А Альбина… Не знаю, как сказать словами…
Она как будто полна легкой пустоты. Понятие не имею, откуда взялось такое ощущение, но чем ближе она подходила, тем сильнее оно становилось.
Красивая, нежная. Бесконечно милая. Как бабочка, порхающая над солнечным лугом. На которую посмотрел, умилился — и дальше сражаться с миром.
Я даже тряхнул головой, пытаясь отогнать это наваждение.
Альбина этот жест оценила по-своему:
— Не веришь своим глазам? — и поднявшись на цыпочки быстро прикоснулась своими губами к моим.
— Ты чего? — я отпрянул, — забыла…
— Да нет тут никого, расслабься, — проворковала она, изящными пальчиками шагая по моей руке.
— Аль, прекрати, — я демонстративно отвел ее руку в сторону, — ты прекрасно знаешь, что в офисах не только живые глаза, но и камеры.
— Да кому какое дело… — начала было она, но под моим взглядом осеклась, —я соскучилась, а ты встречаешь меня, как будто льда наглотался.
Я и правда холоден.
Пытаюсь выдавить хоть немного тепла во взгляд или улыбку, но не получается. Как будто организм сам не хочет заниматься пустым и напоминает, что есть дела поважнее.
Хотя что может быть важнее любимого человека? Важнее женщины, по которой сходишь с ума уже не первый год.
И тем не менее отклика не было. Ни на пронзительный взгляд, ни на тембр голоса, ни на прикосновение. Я, наоборот, как-то неосознанно, против воли отодвигался чуть даль, стараясь оградится от контакта.
Со мной происходит какая-то чертовщина, и я не могу понять, что это такое.
Может устал?
— Или остыл… — тихо прошелестело где-то внутри. Так глубоко, что не добраться. Так громко, что не перекричать.
Да, нет. Глупости все это. Я люблю ее. Любил и буду любить до конца своих дней, просто…
Просто что?
Да в душе не ведаю что! Весь в работе, в разборках, в «семейных» проблемах. Вот и не получается переключиться.
Вроде логичное объяснение.
Правильное. И я ухватился за него руками и ногами, потому что, если копаться глубже — можно накопать чего-то не того.
— Прости. Полный завал на работе, — чувствуя себя последним мерзавцем, соврал я, — как белка в колесе.
— Понимаю, — сказала она, трогательно подрагивая ресницами.
Ведь трогательно же! Тогда какого хрена меня не трогает?!
Ну стоит, глазами хлопает, от дел отвлекает.
Просто неимоверный козлина.
