Чуть отстранившись, принялась осыпать поцелуями лицо своей малышки. И повторяла, перекрикивая ее громкий смех:
— А вот и не отпущу! Никогда не отпущу!
Позже, когда все они немного отдохнули после долгой изматывающей дороги, приняли долгожданный душ и хорошенько подкрепились, Стася взялась за уборку. Не то, чтобы в квартире было грязно — совсем наоборот. Просто… подобным ритуалом девушка «присваивала» эту квартиру на ближайший месяц. Расставляла вещи так, как нравилось ей. Создавала уют и комфорт таким, каким его видела.
Наконец, опустошив чемоданы и загрузив одежду в шкаф, она с чувством выполненного долга вышла на балкон.
За окном уже стемнело, и вид открывался просто волшебный. Сказочный.
Но должного умиротворения он ей не приносил. Лишь воспоминания в памяти воскрешал. Хорошие. Плохие. Минуты счастья. Минуты отчаяния."
"«Неужели, все это происходило здесь? Со мной?»
Окинув взглядом родной, некогда любимый город и Стася тихо произнесла:
— Ну, здравствуй! Я… скучала…
Глава 4
«— Скажи, почему люди предают?
— Не знаю.
Возможно, в какой-то момент своей жизни они… просто становятся слабыми?
— И как же им вернуть былую силу?
— Никак. Им никогда не стать сильнее тех, кого они предали!»
Ночью Стася не сомкнула глаз. Ее малышка мирно посапывала у нее под боком, удобно устроившись рядом с ней на большой двуспальной кровати, а она… все никак не могла уснуть. Беспокойно вертелась, не в силах совладать с эмоциями. Ее сердце замирало в груди при одной лишь мысли о предстоящей встрече с Галиной Петровной.
Вопросы, роившиеся в голове нескончаемым потоком, заставляли трепетать от волнения. Как она примет ее, после… побега и развода с ее сыном? Как все пройдет? А главное, когда назначить эту самую встречу? Завтра? Послезавтра? Через неделю?
Стася не знала, но была убеждена:
«Тянуть нельзя. Может случиться непоправимое! На счету каждый день!»
Она прекрасно это понимала. Но и «рвать с места в карьер» тоже опасалась.
Отчасти потому и не предупредила Костровых о своем возвращении в город.
Решила сперва… обустроиться и дать себе немного времени на адаптацию.
Ну и морально подготовиться хотела — не без этого. Чувствовала острую необходимость предстать перед бывшими свёкрами несломленной. Сильной. Самостоятельной. Не потерявшейся в жизни после расставания с Яном — хотя видит Бог, каких трудов ей это стоило. Но она смогла. Удержалась на плаву. И теперь оглядываться назад не хотела. Не нуждалась ни в жалости, ни в сочувствии.
