Обессиленно и измучено.
Дрожа, как осиновый лист на ветру, Стася осмотрела себя. Она больше не удерживала полы своего топа и сидела перед Яном в одном лифчике.
Что ж… его просьбу девушка выполнила так быстро, как только смогла.
Джинсовка Яна оказалась ей велика, но свою функцию выполняла — надежно скрывала ее тело от посторонних глаз. А еще, она хранила запах своего хозяина. Мужественный запах. Дурманящий. Он заставлял ее сердце стучать сильнее. А кровь — нестись по венам с бешеной скоростью. С диким ревом.
«Господи, что со мной?» — искренне недоумевала Стася.
— «Я схожу с ума?»
— Кстати, — ворвался в ее тревожные мысли Ян. — Проверь карманы. Где-то там должны быть леденцы. Мятные. Фруктовые. Если хочешь, угощайся.
— Не откажусь! — благодарно улыбнувшись, девушка приступила к поискам.
В боковых карманах было пусто. В накладном правом — тоже. А вот под ним, в небольшом внутреннем кармашке она что-то нащупала. Достав находку, Стася едва ни выронила ту из дрогнувших пальцев. У нее в руке лежала коробка презервативов.
Ян чертыхнулся, заметив это. Забрал у нее резинки, проверил левый накладной карман и впихнул ей в ладонь две карамельки в шуршащей обертке. Стася же, все никак не могла понять свою реакцию.
С одной стороны, ничего сверхъестественного не произошло. Он взрослый парень. Встречается с девушками. Регулярно спит с ними. Предохраняется.
Но с другой… ей было очень больно. Внутри что-то протестовало против этого. Металось и рвалось на части. Ей было трудно дышать. И сложно думать. Она сама не знала, что на нее нашло.
Почему в горле стоял ком, а на глазах наворачивались слезы. Почему всем его девушкам (а их было много, она не сомневалась) так отчаянно хотелось выцарапать глаза? Или в волосы вцепиться? Или… всем интернатом темную этим гадинам устроить?
«Тише!» — взывала Стася к последним крохам самообладания. — «Спокойно!»
К проклятым конфетам она даже не притронулась. Ощетинившись на Яна, демонстративно запихнула их обратно в карман. Парень внимательно наблюдал за ней, но никак ее действия не прокомментировал.
Лишь тяжело вздохнул. К счастью, светофор загорелся зеленым, и они продолжили путь. Пряча эмоции за глупой улыбкой и всеми силами пытаясь не выказать, до какой степени смущена и обескуражена, Стася болтала без умолку. Несла всякую чушь, лишь бы не ехать в тишине. Тишина угнетала и пугала ее сильнее любого крика. Ян сдержанно улыбался, слушая весь этот бред.
Не перебил ни разу. А потом, вдруг, остановил машину, съехав на обочину.
