А аромат горьковато-свежего мужского парфюма проник в ноздри. Заполнил легкие. Одурманил разум.
Ян отстранился, захлопнул дверь с ее стороны, обошел автомобиль и занял водительское место. А Стася напряженно вжалась в спинку кресла, оцепенев от ощущений — незнакомых, волнующих, обрушившихся на нее лавиной. Она жутко покраснела. Задрожала. Ее кинуло в жар. По спине, вдоль позвоночника стекла капелька пота. Разгоряченное тело превратилось в сплошной оголенный нерв. А внутренности узлом скрутило он напряжения.
От простого и… чертовски опасного откровения:
«Боже, как же вкусно он пахнет! Так… по-взрослому! Так мужественно!»
Глупо отрицать, от Яна веяло силой.
Уверенностью. И опасностью, наверное.
Это будоражило. Дезориентировало. Вгоняло в самый настоящий трепет.
И разжигало пожар в груди — прямо там, за ребрами. Где отчаянно колотилось ее юное глупое сердце. Еще более глупые мысли не поддавались контролю. Страшно путались. И черт его знает, из-за выпитого коктейля или… из-за него. Из-за парня, сидящего совсем рядом.
За рулем. Сосредоточившись на дороге, он плавно вел автомобиль. Стася же отвернулась к окну, запрещая себе смотреть на Кострова. Ей не было никакого дела до его профиля — точеного, правильного. И совершенно не интересовало, мягкие ли у него губы? Или, наоборот, жесткие? А, плевать!
Цепляясь за последние крупицы самообладания, Стася нарушила молчание:
— Прикольная у тебя тачка! Отцовская?
— Почему, отцовская? — Ян на мгновение отвлекся от дороги. — Моя!
— А-а-а! Поняла.
Родители на совершеннолетие подарили?
— Нет. Сам купил.
Недоверчиво покосившись на парня, она беззлобно усмехнулась:
— Ну, да! Ну, да! Все вы сами купили!
Ян улыбнулся, глядя строго перед собой:
— В бардачке папка с документами. Достань, ознакомься.
Она так и сделала. И спустя пару секунд прочитала вслух:
— Кредитный договор…
Коротким кивком Костров подтвердил ее догадки.
— Мне не нужны подарки от родителей. Тем более, такие дорогущие. На свои хотелки я заработаю сам.
Например, ради этой крошки, — он похлопал по рулю, — я перевелся в универе на заочное отделение. Отец страшно негодовал, мать всеми силами отговаривала. Но я все для себя решил и не жалею.
— Но… зачем? — недоумевала Стася.
Ян пожал плечами, поясняя ей, как неразумному ребенку:
— Я устроился на работу, чтобы оплачивать кредит самостоятельно.
Вернув документы в бардачок, девушка нахмурилась:
— А сколько тебе лет? — неожиданно ее заинтересовал этот вопрос.
