— И та часть меня, которая прислушивается к нему… хочет совсем другого!
Буквально оторопев от услышанного, Стася изумленно охнула:
— И чего же? Чего хочет эта твоя… часть?
Ян не проронил ни звука, но в его глазах Стася отчетливо прочитала:
«Тебя! Она хочет тебя! Я… хочу…»
И колени сделались ватными. А бетон под ногами — мягким и рыхлым.
Стася пошатнулась. Дабы удержать равновесие, по инерции шагнула вперед.
Ян это ее действие истолковал по-своему. И отреагировал соответственно.
— Войдешь внутрь, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — останешься со мной наедине — и я за себя не ручаюсь! Нет никаких сил! Их больше… нет!"
"«На что это он наме… о, Господи!»
Сердце истерично застучало где-то в горле.
По венам заструился кипяток.
С трудом понимая, что танцует над пропастью, Стася сипло пробормотала:
— Не нужно угроз, — еще один неуверенный крохотный шаг вперед. — Просто поговори со мной! Выслушай! Ну, что тебе стоит, Ян? Потом я не решусь!
— Стася… — предостерегающе, надрывно.
— Что, Стася?! — дерзко, с откровенным вызовом. — Что?!
Но ответом Костров ее не удостоил. Вместо этого мощным рывком притянул к себе. Точно в стену, впечатал ее тельце в свою каменную грудь, заставляя зашипеть от неожиданности. А после, не дав ей опомниться, Ян с отчаянным стоном впился в ее губы. Дико. Озлобленно. С какой-то примитивной… животной жаждой. Никак не ожидая столь сумасшедшего напора, и не менее сумасшедшего отклика собственного тела, Стася тоже тихонько застонала, цепляясь за его плечи.
Не прерывая поцелуя, действуя исключительно на автомате, Ян затащил Стасю внутрь квартиры и торопливо сорвал с нее пуховик. После чего захлопнул входную дверь и сокрушенно пророкотал:
— Ох, Стася! Любишь ты меня до белого коленья доводить…
— И в мыслях не было.
— Предупреждал ведь! Отговаривал!
— А мне до лампочки твои предупреждения!
— Заметно! — выплюнул он с дрожью в голосе. — Теперь тебя… от меня… спасет лишь чудо! Величайшее.
Гребанное. Чудо!
— Серьезно?
— Серьезнее некуда!
— Напугал ежа голой задницей!
— Не задницей, — хрипло бросил Ян ей прямо в губы. А потом прижался к ней своим безумно горячим и твердым пахом. — Совсем не задницей!
— О-о-о! — только и смогла пискнуть Стася, ощущая себя безвольной куклой в его руках. Податливой и готовой на все ради него. На любые безумства.
Ян тем временем склонился к ее уху, больно прихватывая мочку зубами.
