Прекрасно понимала, что ее признание станет началом конца. Что пути назад уже не будет. О, она в красках представляла реакцию Яна на правду о Настюше.
«Он жутко разозлится. Как пить дать! Будет кричать, бросаться в меня обвинениями. Возможно, он даже… возненавидит меня! Ведь я… ничем не лучше него. И пусть причины у нас разные, итог один — оба мы лгали!»"
"Говорят, перед смертью не надышишься. Но Стася пыталась. До последнего оттягивала момент истины, замерев напротив его двери безжизненной статуей. Взволнованная.
Напряженная. Раздираемая сомнениями и противоречиями. Ее сердце оглушающим набатом тарахтело в груди.
Пальцы рук заледенели. Но несмотря на это Стасю кидало в жар. Нервная дрожь сотрясала все ее тело. И чем дольше она мялась в нерешительности, тем прочнее застревала в этом состоянии. Тем сильнее злилась на саму себя. Тем яростнее проклинала собственную трусость. Да, признавать ошибки прошлого оказалось непросто. А пытаться исправить их — еще сложнее. Но сделать его — этот шаг к примирению… самый первый, самый робкий… все же было необходимо.
А потому, превозмогая себя Стася медленно потянулась к дверному звонку. И внутри все сжалось, когда по ту сторону двери раздалась знакомая трель. Стася притаилась, набрав воздуха в грудь:
«Ну, вот и все! Первый шаг сделан. Теперь остается только ждать…»
А ждать, к слову, пришлось достаточно долго. Ян не открыл, даже когда она еще раз воспользовалась звонком. Странно. Плененная волнением, Стася принялась барабанить в дверь. Нет, ей двигало не желание поговорить с ним немедленно, а банальное беспокойство о нем.
Искреннее и бесконтрольное.
Наконец, спустя целую вечность, раздался характерный скрежет дверного замка. А следом распахнулась дверь и в проеме показался Костров.
Обнаженный по пояс. В одних домашних шортах, покрытых влажными пятнами. Приглядевшись, Стася поняла, что он только вышел из душа.
Волосы влажные. По торсу сползают капельки воды. При этом лицо его выглядело суровым, хмурым и сосредоточенным. Разглядывая ее хищным, цепким и… далеким от адекватного взглядом, Ян глухо прохрипел:
— Стася? Ты что здесь де… в смысле, случилось что-то?
Будучи не в силах перестать во все глаза таращиться на бывшего мужа, она машинально кивнула.
Но спохватилась и отрицательно покачала головой.
— Нет. Но нам… мне очень нужно с тобой поговорить. Это важно.
Ян на ее слова никак не отреагировал. Молчал, думая о чем-то своем.
— Ты выбрала не самое удачное время, — устало выдохнул в итоге.
