Дерево было высоким и очень напоминало березу, которая стояла на Варшавском шоссе у поворота на его родное село Подлесное. Он даже потрогал его и понюхал кору. Она пахла так же, как и березы его родины.
На рассвете их окликнул патруль.
– Свои, – ответил усталым голосом Воронцов.
– Стоять! – снова предупредили их из-за сосен. – Свои сейчас в землянках спят. Назовите пароль!
– А ну, иди сюда, недоносок костромской! – закричал Численко. – Я тебе такой пароль назову, что век будешь чесаться!
– Откуда ты знаешь, что я костромской? – снова окликнула их серая хмарь подлеска, но уже несколько другим тоном.
– Да потому что я сам костромской и твои чухломские лапти чую за версту!
– Ладно, земляк, проходи, – засмеялась хмарь.
Так они вышли на позиции обороны соседнего батальона.
Но еще два километра они тащили свои волокуши. В медсанбате сдали раненых. Вошли в первую попавшуюся хату. Предусмотрительный Темников принес несколько охапок сена со двора.
И улеглись. Перед сном Воронцов сказал:
– Предупреждаю по поводу старшего лейтенанта Игнатьевой. То, что видели и что слышали, забудьте. Никаких разговоров. Ничего не было. Мы нашли ее в лесу. Все слышали?
– Все понятно, командир.
– Забыли.
– А где же старшина? – спросил кто-то.
– Веретеницыной я приказал остаться с нею, – ответил он.
Проваливаясь в сон, Воронцов услышал над головой то ли шум ветра в сосновых ветвях, то ли шорох снега, падающего с небес.
«Спиртику хочешь?» – шептал снег, холодя его щеки и губы. Спиртику бы он сейчас выпил. Но сил не было уже даже на то, чтобы сказать: «Да». Или хотя бы утвердительно кивнуть в ответ.
Ему снилась Зинаида. Она смотрела на него глазами старшего лейтенанта медицинской службы Игнатьевой. Воронцов проснулся в холодном поту, и первой мыслью его было пойти проверить посты.
Но он вспомнил, что спит не в траншее и даже не в землянке. И уснул опять.
Утром их разыскал посыльной из штаба полка.
– Вы командир Восьмой роты третьего батальона?
– Да, – продирая глаза, кивнул Воронцов, уже по глазам и выражению лица сержанта связи догадываясь о том, что он сейчас скажет.
– Старший лейтенант Воронцов?
– Да.
– Вас срочно в штаб полка.
Все начиналось сначала.
11.02.10.г. Таруса."
