Звягин отпихнул к ногам вещмешок, как будто он ему больше не понадобится, взял за ремень ППШ и перебежал к сростке берез. Постоял там и снова сделал короткую перебежку к дороге.
Танк теперь маневрировал в березняке. Экипаж, убедившись, что русские не располагают эффективными противотанковыми средствами, выбрал дистанцию, с которой он мог безнаказанно вести огонь из башенного орудия и пулеметов, и медленно дожимал третий взвод. Несколько гранат вылетели из захваченных окопов в сторону танка, но все они разорвались с большим недолетом.
Из оврага раз за разом хлестко били бронебойки. Но танк передвигался так, что ни бока, ни корму во время своих маневров не открывал. А усиленную пятидесятимиллиметровую лобовую броню пуля противотанкового ружья пробить не могла.
Нелюбин наблюдал, как Звягин одним броском перебежал дорогу и залег в зарослях низкорослого ивняка на той стороне. Через мгновение его грязный камуфляж уже мелькал среди молоденьких берез справа от танка. Звягин передвигался короткими стремительными перебежками, падал в снег и отползал на несколько шагов в сторону.
Из окопов, где сидел, ожидая своей участи, третий взвод, прекратили стрельбу. Но и из танка, видимо, заметили Звягина. Над кормой взвился черный выхлоп, и стальная коробка, вздрогнув, начала пятиться назад. Одновременно разворачивалась его башня. Но тут под основанием приплюснутой башни чиркнула молния. Это бронебойщики, воспользовавшись моментом, влепили в развернутую башню несколько пуль. Однако опасность появления в непосредственной близости от танка русского гранатометчика экипаж «Т-II» I расценивал как наибольшую.
И началась охота за Звягиным.
Танк развернулся. Башенный пулемет плескал огнем не переставая. Пули рубили молоденькие березки над самой головой связного. Звягин исчез.
– Убило Звягина, товарищ старший лейтенант, – покачал головой пожилой раненый боец из недавнего пополнения, фамилию которого Нелюбин еще не запомнил. Многие в эти минуты наблюдали за поединком танка и человека.
– Эх, голова его садовая! Надо было дальше обходить! Поторопился.
– А ты бы сам взял гранату и попробовал, – заметил ему санитар.
– Я уже отпробовался. – И боец поправил свою ногу, лежавшую на затоптанном снегу. – Если кость цела, то месяц-полтора проваляюсь. А вот тебе, молодому, в самый бы раз парню помочь."
"– Вон он, наш Звягин! Хер ты его возьмешь! – Санитар радостно хакнул и указал рукой на березняк.
– Живой! – изумился и боец.
