— Пожалуйста, Аланте…»
Сердце у меня рухнуло куда-то в живот, а в груди образовалась сосущая пустота. Что значит умирает?! Рунный круг на сердце консервировал болезнь в последней стадии, рунный круг по комнате — не давал уйти за грань. Это была самая сильная магия, которую знали драконы!
Я заметалась по комнате, выворачивая заполненный Милене блокнот с рекомендациями, проверяя проложенный на груди круг — безукоризненно выполненный.
Что, что я сделала не так?!
Без всякого стеснения сползла на пол выверяя начертанные руны.
Все идеально выписанные, можно пройти с математической линейкой — лишнего хвостика не найдешь. Так, хвостик… В руне фархо, означавшей жизнь, кто-то случайно затер хвостик, изменив ее значение на противоположное. Дрожащими пальцами я схватила мелок, дорисовывая проклятый хвостик. Но этого было недостаточно. Недостаточно!
Повинуясь какой-то внутренней потребности, я прокусила собственное запястье, заливая кровь в три основные руны, и круг, наконец, замкнулся.
Дорогие читатели, буду благодарна вашим комментариям и звездам! Для меня это важно и очень-очень приятно :)
Завтра по традиции маленький выходной, но уже в субботу выйдет новая прода))
15. Игра в гляделки
Самым смешным в этой ситуации было только одно — я заперла себя внутри комнаты наедине с Анваром. Рунный круг оказался очень рунным… то есть, сильным. Слишком сильным.
Его не смогли разомкнуть ни вернувшаяся Милене, ни Ворош, ни Кастор, ни даже Лале, которая выла под дверью раненным драконом.
— Пусти, пусти, пусти… Пусти! — сладкий шепот сменялся звериным воем.
— Студентка Анте, сейчас же откройте! — это уже Кастор. — Вы нарушаете все мыслимые и немыслимые уставы Академии! Пустите нас сейчас же, и я ограничусь выговором в личном деле!
Я бы с радостью пустила сюда кого угодно, но дверь сделалась просто бронебойная.
— Прекратите пугать мою подопечную, нир Шиин.
Беспокоиться совершенно не о чем.
Я сидела прямо на полу, опираясь спиной на дверь и вслушиваясь в тихие скрипы, шаги, приглушенные плотным деревом голоса. Тонкий драконий слух улавливал даже дыхание.
— Как мы можем не беспокоиться? — грубоватый низкий голос Вороша. — Ваша девица отправила нас по делам, а после заперлась наедине с владетелем. Кто знает, не куплена ли и она императрицей?
— Это очень серьезное обвинение, нир Ворош.
