— Уже вечер, — я кивнула в сторону окна, за которым зеленел сад, подрумяненный золотом вечернего солнца.
Анвар невозмутимо и как-то незнакомо усмехнулся:
— У меня вечер до двух ночи.
После резко встал, потянув меня за собой. Радужка глаз горела алым.
— Поцелуешь на прощанье?
Раньше Анвар не спрашивал, просто целовал, но, похоже, пришла моя очередь быть хорошей женой. Я еще помнила, как быть ласковой. Как быть нежной.
Как вести пальцем вдоль жестокой линии губ, делая их мягче, податливее, как встать на цыпочки, пробуя поцелуем линию подбородка, укрощая голодное пламя алых глаз.
А после обмякнуть, позволяя Анвару вести в древнем танце губ и рук.
Но на этот раз мой герцог и в самом деле ограничился поцелуем, хотя драконица, таяла в груди, как шоколад на солнцепеке. К собственному удивлению, я сама задержала Анвара, когда тот попробовал отстраниться. Обвила руками шею, словно в плохой мелодраме, и поцеловала снова. И снова меня отстранили.
Потискали, будто плюшевую игрушку, чмокнули в нос и завернули в плед обратно.
— Не ненавидь меня слишком сильно, — Анвар с улыбкой потянул за кончики пледа, накинутого мне на голову, и получилось, что я кивнула. — Вот и умница, я всегда знал, что женился на доброй драконице. Скоро вернется горничная с горячим грогом, выпей все до капли, обещаешь?
А пока я не опомнилась, повторил трюк с киванием.
— Тебя переведут временно в другие покои. Наверное, здесь не очень приятно находиться после… случившегося.
Мне после случившегося было все равно.
Но не очень приятным сюрпризом оказалась стойкость Анвара. До этого момента я очень легко провоцировала его на секс. Вот тебе и брачный драконий год.
Отсутствие Анвара в постели — единственное, что еще вызывало у меня подобие эмоций.
Моя драконица в груди плаксиво завздыхала, но пикнуть не осмелилась. Я уже приучила ее к строгости. Усилием воли заставила себя кивнуть уже по-настоящему, а когда Анвар ушел, уселась за документы и справилась буквально за час.
А вот грог выпить не смогла, как прислужницы не настаивали.
Дошло до того, что я пошла на хитрость, клятвенно заверив, что выпью, а они пока принесут мне пару книг по истории Сопределья и подготовят платье на завтрашний день.
Грог я без стыда вылила в раковину. Одно хорошо — совесть меня не мучила, когда я врала, что все было очень вкусно. Не было у меня теперь совести.
Что в грог мне что-то подмешали, я поняла только когда меня неожиданно начали укладывать спать и сюсюкать, как с маленькой.
