Впрочем, на взгляд Егора, брюнетка Катерина была очень даже ничего, вполне миленькая, с приятным лицом, лучистым взглядом и упругой, выпирающей через лиф грудью. Красавица! А у этого парня губа не дура."
"– Пойдем, Катерина, – подойдя ближе, Марко обнял девчонку за талию и чмокнул в щеку. – Надеюсь, мы неплохо проведем с тобой ночь.
– О, мой господин, – Катерина расхохоталась. – Твои надежды не будут напрасными.
Оба удалились, и тут настала очередь всех остальных юнцов, расхватавших девчонок вмиг, словно голодные нищие – выброшенные на помойку объедки.
Наверняка приценились раньше, а то и взяли старых знакомых – что ж, их дело.
– А вот теперь, синьор Джегоро – все девушки для тебя, – с полным радушием обернулся хозяин таверны. – Выбирай любую.
Вообще-то, у Вожникова сейчас имелись куда более важные планы, созревшие в его голове совсем недавно, буквально сейчас. Но отказываться от девчонки – это было бы слишком уж подозрительно. Что это за кондотьер? Егору не очень-то хотелось привлекать к себе внимание, раз уж так случилось – так делать нечего, к тому ж он, в общем-то, ведь молодой мужик… хотя по местным меркам – мужчина очень даже зрелого возраста, почти пожилого.
Приняв решение, князь и выбирать не стал, просто ткнул пальцем в первую попавшуюся блондинку… даже не в блондинку, а просто в светленькую, светлорусую милашку с карими чувственными глазами.
– Вот ее!
– Славный выбор, синьор Джегоро, славный! – кабатчик одобрительно рассмеялся и махнул рукой.
– Лючия, проводи гостя сама. Да будь с ним поласковей, это мой друг!
– Сделаю все, господин, – обворожительно улыбнувшись, Лючия поклонилась и, подхватив Егора под руку, быстро повела его в залу. Можно сказать – потащила, словно кошка пойманную только что мышь.
Вожников едва успел обернуться:
– Эй, почтеннейший, хорошо бы вина в номер! И… договориться бы об оплате.
– Лючия все знает. Сделает, как надо, не переживайте, почтеннейший синьор.
Девчонка потянула Егора за руку:
– Ну, идемте же, мой господин. Во-он туда, по лестнице, вверх.
Поднявшись по узенькой лестнице, они вышли на крытую галерею, как понял Вожников, опоясывающую всю таверну, и, пройдя по ней, свернули в дверной проем с распахнутой двустворчатой дверью, впрочем, едва достаточной, чтоб пройти одному человеку даже такой не очень-то плотной комплекции, как молодой заозерский князь.
