Тут же крепкая хватка зажала второй локоть, не давая душугубу пошевелиться.
– Нет-нет-нет… – взмолился ратник, но воин перед ним вытянул саблю, поднял кольчужный подол его брони и снизу вверх вогнал клинок на всю длину.
В слободе, в заготовленных схронах под сараями, на чердаках и в подполах оставалось совсем немного ватажников. Сотни полторы, не более. Однако их вполне хватило, чтобы к приходу основных сил, отсиживающихся в дровяных лесах за Кучковым полем, зачистить плотницкую слободу от нескольких десятков мародеров и отставших от дружины московских ратников.
Створки Боровицких оставались сомкнуты, мост поднят – Москва, проявляя осторожность, закрылась сразу, едва только дружина вышла в поле. Но какое это теперь могло иметь значение?"
"Таиться более не имело никакого смысла – и новгородская рать честь по чести выстроилась в поле на удалении одного перестрела от стены, готовая к последнему, завершающему рывку. Переданные под руку князя Заозерского боярские сотни гарцевали верхом, сверкая доспехами и красуясь щитами, купеческие судовые рати, непривычные к седлу, стояли пешими, равно как и ушкуйские ватаги.
Единственной странностью со стороны нападающих было то, что в общем ратном строю с воинами стояло трое саней, и плечистые амбалы с набитыми землей мешками и жердями, на которых висели большие железные шары. Рядом с каждым имелся щитоносец – и это было единственное оружие не имеющих брони грузчиков.
Словно проявляя любопытство, небеса разогнали далеко в стороны все тучи и облака, испуганно притих ветер, и над знойным предпольем повисла звеняще-зловещая тишина.
Наконец, растолкав ряды судовой рати, вперед выбралось полтора десятка ватажников со смолистыми горящими факелами.
– Вот теперь пора, – произнес Егор, поправляя лежащую на плече жердину. – Тимофей, свисти!
Ушкуйник заложил пальцы в рот, над притихшей землей прокатился протяжный залихватский свист. Подхваченный сразу со всех краев построенными полками, он закачался над вытоптанным предпольем – и ватажники побежали вперед.
Полкилометра. Триста метров. Двести.
Со стен навстречу полетели стрелы – но их было совсем немного. Десятки, а не сотни. Ведь все опытные бойцы московского княжества ныне были очень далеко.
Последняя сотня шагов. На башнях наконец-то загрохотали пушки. Егор увидел, как залп выкосил полтора десятка бойцов, сумевших его обогнать, а потом щитоносец справа отлетел прямо на него, опрокинув на землю и перекатившись прямо через голову, сбив набок шлем.
