— Ты… — Соня застыла на предпоследней ступеньке и смотрела на меня как чужая. — Зачем ты здесь? — сложила руки на груди, а в глазах слезы.
— Соня… — я опешила. — Что случилось?
— Скажи ей, доченька. Скажи, что знаешь правду! — Алиса к чему-то ее подначивала.
Я резко обернулась, пыталась понять, что происходит, но на меня посыпался шквал обвинений. Со всех сторон.
— Я знаю, что это ты развела маму с папой! Что со мной доброй была, чтобы папу удержать! Что хотела потом меня в детдома отдать! Я тебе всегда мешала! — высказалась Соня, одновременно злясь и плача.
— Да-да, — дополнила Алиса. — Мы могли быть счастливы все вместе, а эта женщина все разрушила! Она забрала у меня тебя Сонечка и папу, — и, театрально заломив руки, начала громко рыдать.
— Ненавижу тебя! Уходи! — Соня топнула ногой. — Ты мне ни мать! Ты никто! — и убежала наверх."
"— Соня… — шепнула одними губами. Как же так… В голове болезненным набатом билось:
Ты — ни мать. Ты — никто…
Я никто. Никто для мужа. Никто для дочери. Лишняя.
Нянька. Замена. Черновик. Я жила с ними, пока была нужна. Теперь не нужна: ни ему, ни ей.
— Услышала? — озлобленно скривила губы Алиса. — Держись подальше от моей семьи! Моя дочь больше не твоя забота. Про Руслана вообще забудь!
Я не стала отвечать. Просто бросила на стол ключи. Как-то забыла отдать. Теперь все, баста. Нужно иметь силу прошлое оставить в прошлом. Если нужно с мясом отодрать, буду отдирать. Жить любовью к людям, которым ты не нужен — самое бездарное как можно прожить жизнь.
— Скатертью дорога, — услышала в спину.
Я спустилась вниз, села в машину, на автомате ехала в сторону дома. Не было слез, только глухое тихое оцепенение.
Доехала удивительно без происшествий: скинула обувь, пальто на пол, не раздеваясь, забралась на кровать и накрылась одеялом с головой. Разбудил звонок. В комнате мрак, за окном дождь, вокруг тихо и уныло. Я ответила на автомате.
— Оля, что случилось у вас с Соней? — и такая холодная строгость в голосе. Конечно, ему наплели, что я главное зло семьи Гордеевых! Ну и пошли они! Все! Такая ярость меня взяла, что я не сдерживалась и не пыталась привычно сгладить ситуацию.
Я не буду больше удобной для них.
— Да оставьте меня в покое! Все, я вам никто! Сами живите, сами разбирайтесь! Мне на вас плевать!
Я отключилась и отправила Руслана в черный список. Завтра же выброшу сим-карту. У меня будет новый номер, новый дом (да, это уже решила) и новая жизнь. Настоящая! Я больше не буду заменой и черновиком.
