— Ради Сони, — как-то нехотя проговорила. — Ты долго была для нее матерью. Нам с тобой нужно как-то сосуществовать ради нее.
— Что ты предлагаешь? — осторожно поинтересовалась.
— Давай встретимся и попробуем что-то придумать. Ради Сони. Думаю, она должна увидеть нас вместе и понять, что мы не враги. Что общаясь со мной, она не придает тебя и наоборот.
Я задумалась. Что ей в действительности нужно? Вероятно, через меня хочет подружиться с Соней. Других причин не вижу. Нужно ли мне ей помогать? Я бы плюнула и послала эту Алису, но Соне с ней жить.
Если отношения ужасные — это стресс и нервы. Дочери я такого не желала.
— Хорошо, давай встретимся.
— Приезжай к нам сегодня, — довольно предложила она.
— Домой? — хрипло переспросила. Видеть ее хозяйкой в моем доме… Это перебор!"
"— Соня приболела, температурит… — вздохнула Алиса. Вот, видимо, почему я не могла с ней связаться. Бедная моя девочка. — Как раз навестишь. Уверена, она будет рада, — подозрительно мило добавила.
Я чувствовала в этом всем какую-то нечистоплотную каверзу, но все-таки поехала.
Поскольку была середина дня и самый разгар рабочей недели, дороги были прилично загружены. Я буквально продиралась через потоки мчащих в центр и реки дождя, неожиданно рухнувшего на Москву. Дворники едва успевали размазывать по лобовом стеклу следы влажной серой хмари. Мое настроение было созвучно с буйством дождливой природы. В висках билось предчувствие катастрофы, но я упорно двигалась ей навстречу. Откуда столько негатива? Наверное, мне просто не нравился дождь…
Я остановила машину на свободном месте у самого дома.
Раньше заезжала на подземный паркинг, но сегодня я здесь совсем чужая. Даже в воздухе что-то чужеродное. Возможно, ее запах. Власть другой женщины над моим мужем, домом, ребенком. Она фанила в каждой детали: чем ближе подбиралась к двери квартиры, тем больше чувствовала. Я ведь толком и не видела бывшую Руслана, но почему-то на языке тошнотворный привкус слишком сладких духов. Ими он, мой муж, пах. Теперь чудилось, что они всегда были на нем, въелись в кожу, жили в мыслях, а я принимала это, потому что любила.
Шесть лет теперь казались чем-то другим, иначе, суррогатом…
Нянька… Черновик… Замена…
Эти неутешительные знания прибивали к земле, но в дверь я стучала гордой и равнодушной. У меня перед глазами много лет кружил арктический холодный ветер, научилась.
— Здравствуй, Оля… — Алиса распахнула дверь и замерла, рассматривая меня, не приглашая в дом. Я тоже изучала эту женщину.
