Соня буквально вжалась в мать. Оля обнимала ее за плечи, словно бы защищала от чего-то. Я обернулся в поиске источника опасности. И нашел… В десятке метров от нас стояла Алиса под руку с каким-то стариком в смокинге. Вот оно — мое испытание. Длинная нога нарочито выставлена в глубоком разрезе, платье буквально обтекало фигуру, темные волосы гибкими пружинами лежали на плечах, в глазах огонь и хитрый прищур. Именно так Алиса смотрела на меня, когда затягивала в свои сети. И я велся.
Она выглядела хорошо, но следы жизни «бабочки» уже проявились на лице. Я смотрел на нее и меня не трогало, не тянуло, не манило. Для меня это неудивительно, этой женщиной я переболел окончательно и бесповоротно, но для Оли…
Повернулся, смотрел только на нее. Вероятно, подсознательно она боялась этой встречи: что меня снова поведет. И моя дочь тоже боялась. Сейчас сомнений не было: в таком случае Соня выбрала бы жить с матерью, нежели со мной. Но я бы их никогда не оставил, и дело не в дочери.
Я любил только жену. Я научился отличать зерна от плевел.
— Оль, — взял ее лицо в свои руки, — я тебя люблю, — шепнул и с чувством поцеловал в губы. Затем обнял своих прекрасных дам и повел на балет. Никакое прошлое не помешает нам быть счастливыми! А Алисе флаг в руки. Пусть живет свою жизнь как умеет. К моей семье эта женщина больше не имела отношения.
Ночью я обнимал обнаженную Олю, стоявшую у окна. Мы молча взглядом собирали кружевные снежинки.
Так уютно, тепло, хорошо. Дома. Когда мы вместе, где бы не были, мы всегда дома.
— Ты такая загадочная, — прошептал, щекоча дыханием ухо. Мы не обсуждали встречу с моей первой женой ни в антракте, ни в ресторане, ни в отеле. В душ зашли и любили друг друга, потом переместились в постель. Уставшие и расслабленные.
— Я боялась, Русь. Чувствовала, что любишь меня, а этой встречи все равно боялась.
— А сейчас? — спросил, а у самого сердце остановилось.
Вдруг жена до сих пор мне не верит? Без доверия даже в невинном взгляде можно усмотреть двойное дно.
— А сейчас я просто люблю тебя. Я родила тебе двух детей, Русь. Ну, сколько можно держаться за свои страхи, — повернулась и обняла меня за шею. — Пойдем в постель, Гордеев. У меня на тебя далеко идущие планы…
В постель с женой я всегда за. Я всегда за любое ее предложение. Главное, с ней…
Конец"
