— Соня вернулась, — села напротив, — теперь уж найди смелость и расскажи, как решил заменить одну маму на другую.
Руслан резко вскинул голову и впился в меня тяжелым взглядом. Не испуганным, не бегающим или стыдливым. Ледяная сталь, не теплее.
— Старую жену на новую. Или… — нарочито демонстративно задумалась. — Новую на старую. Каламбур какой-то!
— Ты знаешь?
— Знаю.
— Оля, что ты знаешь? — хмурился Руслан.
— А тебе мало?! — округлила глаза. Странно, но мне совсем не хотелось плакать. Я стремилась сделать больно.
Себе и ему. Себе, когда спокойно обсуждала его предательство. Мужу — равнодушием и насмешливостью. — Хочешь больше узнать? Окей. Я знаю, что ты отвез Соню в Подольск, чтобы легче было возить ее на встречи к бывшей. Ну и от меня подальше, да.
— Нет, — твердо ответил. Врет. Именно да!
— Знаю, что вы гуляли каждую неделю: парки, кино, домино.
Лицо Руслана темнело с каждым словом.
— Знаю, что не стеснялся целовать ее на глазах всего Ильинского сквера. Знаю, что врал мне про дежурства и ехал к ней.
Лиса… — произнесла, глядя прямо в глаза. — Это ведь Алиса, да?
— Да, — только и сказал. Даже не пытался оправдаться. Наверное, если бы начал рыдать и каяться, я бы удивилась. Руслан Игоревич Гордеев не из тех, кто плачет и стонет. — Оля, я не пытался заменить тебя, я просто хотел познакомить их. Соня не знает, что ты ей не родная, но Алиса ее мама, она в своем праве.
— Мама, которая не интересовалась дочерью шесть лет? Серьезно? Это она-то в праве?!
— Алиса одумалась, — ровно парировал.
— Скажи, ты следила за мной?
Я горько иронично хмыкнула и откинулась на спинку стула.
— Нет. Случайно увидела, ну а потом да. Хотела понять, как далеко ты зайдешь в своем вранье.
— Я не знал, как сказать, Оль. Прости. Это все очень сложно. Алиса - мать Сони и моя жена, — сказал и осекся. Опечатка по Фрейду.
— Жена?! — неожиданно сорвалась на крик. — А я кто? Я разве не твоя жена?!
— Не придирайся к словам, — холодно отчеканил. — Алиса бывшая жена.
И будущая. Это на лице написано.
— Что у вас было?
Я хотела услышать. Стремилась провернуть нож в ране, чтобы с болью и кровью вытекла вся любовь к этому мужчине. Руслан молчал, но глаза сказали правду.
— Ты спал с ней? — спросила прямее некуда.
— Да, — сквозь зубы.
— Понравилось? — боже, дай мне выдержки!
— Да, — резал без ножа своей правдой. жилами, мясом и костями отрывал от себя.
Я не сдержалась и дала ему пощечину. Руслан никак не отреагировал, только смотрел стальным тяжелым взглядом.
