— Мама! — она, не разуваясь, бросилась на меня. Я едва сдержала слезы. Как же боялась, что увижу отчуждение и безразличие. Что услышу убийственное — ты мне не мать.
Я бросила короткий взгляд на мужа. Он смотрел на нас с неясным выражением лица.
— Кушать хочешь?
— Хочу, — Соня за талию меня обняла и попыталась сжать максимально крепко. — А что ты приготовила?
— Твои любимые крылышки в меду."
"— Ура! — Соня начала танцевать. Очень смешно. Дома она была обворожительной кривлякой и баловницей. А в коллективе или с авторитетными взрослыми — учитель и тренер — очень серьезная и послушная.
— У бабули крылышки вкусные, но не такие как твои.
— Иди, мой руки.
На мужа я не смотрела, молча накрывала на стол. Это наш последний семейный ужин. Руслан стоял в дверях, опершись плечом о косяк, следил за каждым моим движением. Это слегка нервировало.
— Ты в уличной одежде будешь есть? — прямо на него посмотрела.
— Нет, — качнул головой, но с места не сдвинулся. — Оль… — вот оно. Руслан готов.
— Потом, — хрипло выдавила.
Не при дочери. Не знаю, понял ли, что я все знаю, но ушел.
Мы ужинали в странной обстановке. Я слушала Соню. Не пыталась подловить ее или вывести на разговор об Алисе. Но пару раз она замолкала и смотрела на отца. Ясно, промывка мозга была. Руслан молча ел. На меня смотрел. Только на меня.
— Мам, можно мультик?
— Давай так: сначала туалетные дела, потом купаться, ну а там уже и мультик, идет?
Соня убежала наверх. У нас два санузла, но она предпочитала тот, что с ванной. Я убирала со стола, ставила посуду в мойку.
Иногда смотрела на мужа. Он не уходил в гостиную, рядом был, но сейчас что-то раздраженно писал в телефоне.
Дочка вернулась чистенькой и распаренной. Мы включили телевизор в гостиной и смотрели в месте мультик. Ее голова лежала у меня на коленях. Я перебирать густые темные волосы. Как у Алисы. Сейчас видно, что она больше в маму. Гены Руслана тоже заметны: глаза, скулы и мимика, но в основном Алиса.
— Да ты зеваешь! — покачала головой. — Пошли.
— Уложите меня вместе? — попросила «вареная» Соня.
Мы втроем поднялись в детскую. Она залезла на второй ярус кровати. Дочь спала наверху, а любимые мягкие игрушки внизу.
— Спокойной ночи, мамочка, — обняла меня. — Спокойной ночи, папочка, — и отца.
Я медленно спускалась вниз, апатично размышляя, позволит ли Руслан нам с Соней видится? Или захочет устранить меня целиком и полностью? Это логично, если хочет, чтобы дочь привыкла к биологической матери. Жестоко, но логично.
