Торопливо откусила одну румяную, посыпанную сахарной пудрой и отпила кофе. Подкралась к нему сзади и щекой прижалась к спине.
— Сколько времени?
— Двенадцать.
— Добрый день.
— И тебе.
Он поднял руку, давая мне обнять его, своей ладонью накрыл мою. Поднес к губам и поцеловал пальцы, развернулся.
— Ян в больнице, – сказал он, и прежде, чем я разволноваться успела, добавил. — Сам пришел. К Ларисе. Полночи у нее сидел. И сейчас сидит. Говорит, она его видела, глаза открывала. Но врач, – он прижал палец к моим губам, когда я собралась спросить.
— Врач сказал, что состояние у нее без изменений. Показалось ему.
— А если нет?
— Ешь булочку.
— Можно с собой возьму? Хочу уехать быстрее, в душ и переодеться, – вернулась к столу и сунула в пакет недоеденную выпечку. — А ты будешь?
— Дома, – Демьян пошарил в карманах, достал ключи от машины.
Первой двинулась к выходу, прижимая к животу пакет.
Мало, еще мало времени прошло, чтобы между нами наладилось все, я кожей чувствую неловкость, и то, как он напряжен, но одно я знаю точно – люблю его.
И готова за нас двоих стараться.
В машину сели молча, и в тишине ехали по знакомым улицам, на дорогах смешанный с грязью снег, а я словно вернулась в прошлое, на несколько месяцев назад.
Раньше мы так же молчали.
И я боялась этого мрачного мужчину, который смотрит – и у меня колени трясутся.
Но теперь я знаю его. И что он другим может быть.
Съела обе булочки. Но голод не прошел, лишь усилился, покосилась на Демьяна, и поняла – вот что мне еще надо, основное блюдо, горячее, самое любимое.
— Что ты смотришь, Алина? – спросил он, не отрываясь от дороги. Зарулил во двор, и машина плавно покатила вдоль длинного, какого-то бесконечного дома.
— Нельзя смотреть?
Он припарковался у забора, огораживающего детскую площадку, и заглушил мотор. Не ответил, вышел из машины, и я со вздохом выбралась следом.
Это не та квартира, где мы с ним жили раньше, но все равно, он думает о том вечере, когда я выстрелила, я чувствую.
— Демьян, – обежала машину и остановила его за рукав, встала на носочки. — А что с Надей, ты выяснял?
— В себя пришла, – ответ краткий. Зато волосы на затылке поднимаются, и все сразу стало понятно, почему он сейчас такой. Его руки коснулись талии, он подтянул меня ближе, посмотрел в глаза. — Тогда это мое решение было, не думай. Я сам тогда выбрал. В больнице она из-за меня.
— Да, но…
Договорить не успела.
