Сын радостно взвизгнул, дернулся к ней, и каша с ложки полетела в разные стороны.
Обожает ее.
И я его понимаю, как мою сестру можно не любить, беременность изменила ее, ее ребенок словно свет несет, и в этих лучах все вокруг греются.
— Поели? – Лара попыталась поднять Захара со стула.
— Давай, – отодвинула пустую тарелку и вытерла сыну рот, ручки.
Выскочила из–за стола, помогла ей. Поставила Захара на ноги и взяла пластмассовую кружку с чаем. — Посидите тогда немножко на террасе, чай попьете, если захочет, ладно? Если нет, то…
— То погуляем, – закончила сестра, и мы вышли в коридор.
— Ох, Алина, – она остановилась перед зеркалом, поправила волосы, пока я обувала Захара в сандалики. — Вот скажи мне. Когда уже моя девочка родится?
— Ты же знаешь, – улыбнулась. — Через месяц.
— Это очень долго.
— Время быстро летит.
Выпрямилась и поставила перед ней Захара.
Сестра толкнула дверь на улицу, взяла детскую кружку.
— Ладно, развратники, развлекайтесь, – разрешила покровительственно, и поманила, — пойдем, моя крошка, будем гулять.
Захар ломанулся на зов.
Они вышли на травку, я остановилась на пороге. Посмотрела, как сестра с сыном усаживаются на веранде, и Лара уговаривает племянника попить чай, а он бегает вокруг нее, радуется солнышку.
— Посуду помыл, – позади шепнул Демьян и сильные руки обвили талию. — Вкусно пахнешь. А я в душ хочу, ты со мной?
Не дожидаясь ответа, он втянул меня в дом.
И закрыл дверь."
