– Осторожнее! Обольёшься!
Нгуги подхватил глухо стукнувшую посудину и бережно поставил на землю, ожидая Аниного ответа, а она всё не могла собраться с мыслями.
Нгугина невеста – Фимка-комсомолка, сколачивающая в их селе колхоз «Красный Дроновец»? Быть этого не может! От неё уже один муж сбежал, не выдержав комсомольского напора и активности, а Нгуги хочет пойти по его стопам и добровольно надеть ярмо на свою чёрную шею.
Уловив Анины колебания, Нгуги убедительно сказал:
– Ты не думай, Аня, Фима очень, очень хорошая женщина.
Знаешь, как она умеет танцевать?! Почти как матери нашего племени.
Покрутив для наглядности животом и вытянув губы трубочкой, Нгуги почмокал кончики пальцев, и Аня поняла, что её друг окончательно погиб.
– Только знаешь, Аня, Фима хочет, чтоб я тоже в колхоз вступил. Говорит, буду председателем.
Нгуги изменился в лице так, что даже губы побелели, став из тёмно-фиолетовых голубыми:
– А я боюсь массу оставить. Нет. Я буду приходить часто-часто, почти каждый день…
Тёмные, как аспидный камень, глаза Нгуги искали на Анином лице ответ и поддержку, умоляя успокоить его совесть.
И Анюта медленно, словно нехотя, кивнула:
– Конечно, Нгуги, ты не должен отказываться от своего счастья, какое бы оно ни было. А с хозяином останусь я.
– Правда?
Аня кивнула и поинтересовалась:
– А Алексея Ильича ты известил о своём решении?
Отопыренная нижняя губа Нгуги подсказала ей, что он боится разговора с хозяином с глазу на глаз.
– Мы вместе пятнадцать лет, – смущённо пробормотал новоявленный жених, – с того самого момента, как масса лишился руки.
Знаешь, я до сих про не могу забыть каторгу…
Аня насторожилась. Неужели она сейчас узнает то, что случилось много лет назад, когда её ещё и на свете не было?
Но Нгуги внезапно оборвал разговор и прижал к груди обе руки:
– Умоляю! Поговори с массой ты. Он тебя любит.
– Любит? – от этого заявления Нгуги Аня удивилась больше, чем от его сообщения о женитьбе. Ей даже в голову не могло прийти, что Алексей Ильич к ней хорошо относится.
Нет, он на неё не кричал, был ровен, равнодушен. Он относился к ней так, как относятся к толстой тетради, в которой можно решить пример или записать подзабытую химическую формулу.
Воспользовавшись Аниным замешательством, Нгуги упредил её слова, подведя итог разговора:"
"– Значит, договорились. Ты сама скажешь всё массе. – Он приложил палец к губам: – Молчи, ничего не возражай. Мне некогда. Надо готовиться к обряду посвящения в мужья. Завтра как раз полнолуние.
