Её взгляд, устремлённый в небо, был пуст, а посиневшие обескровленные губы тихонько шевелились. Она шептала за нами слова.
Это была её последняя песня.
Зарыдав, я проклинала этих тварей.
Рассвело, когда несчастная, наконец, смолкла.
Оторвавшись от мёртвого тела, гуроны бросили его умертвию, крутившемуся рядышком. Поймав добычу, рыжуха впилась в неё тупыми зубами. Рядом клубился живой туман, пытаясь отбить тело. Одно его щупальце скользнуло по бедру мёртвой женщины и исчезло где-то под подолом платья. Секунда и над телом появилась новая тень, белоснежная, чистая.
"
"Ещё одна пленница мёртвого леса.
Тело, что пыталась разорвать рыжуха, ожило, и завязалась жуткая драка.
Умертвия драли друг друга, пытаясь добраться до горла.
Замерев, мы заверещали.
Гуроны же, насладившись зрелищем, оттащили светловолосую женщину в сторону и одном резким движением отделили её голову от тела.
Рыжуха же осталась сидеть у дерева, с её разодранного лица медленно стекала густая вязкая почти черная кровь.
На поляне царило безмолвие.
Мы старались не смотреть друг на друга. Боялись увидеть отражение собственного ужаса в чужих глазах. Гуроны, как ни в чём не бывало, сидели у костра и что-то обсуждали. Будто и не было этой жуткой смерти. Словно привиделась нам всё.
Только тело, что лежало неподалёку, возвращало нас снова и снова в жестокую реальность Тумана.
Глава 7
Как только солнце поднялось над вершинами деревьев, нас погнали дальше. Сбивая ноги, мы старались не отставать друг от друга.
Землю застилал лёгкий туман.
Через густые кроны деревьев, нависающих над узкой тропой, пробивались тонкие лучи света. Они странно искажались через разряженную молочную дымку, преломляясь, пронизывая пространство. Всё это выглядело враждебно и настораживающие.
Время, оно словно лютый враг тянулось до невозможного медленно.
Уставшие и голодные, мы еле передвигали ноги, мечтая о привале. Но в отличие от остальных, я прекрасно понимала, что дальше будет только хуже.
И я не ошиблась.
Мы брели весь день.
Мои ноги гудели от усталости и боли, стопы распухли и появились мозоли. Каждый шаг доставлял новую порцию боли. Но останавливаться было нельзя, стонать и жаловаться – нельзя.
Отказаться идти дальше – это как подписать себе приговор на смерть.
Уже под вечер, споткнувшись, упала очередная жертва гурон.
Черноволосой женщине подняться не дали. Ей нанесли удар, за ним второй. Слыша её болезненные хрипы, я отвернулась и предпочла крепко заткнуть уши пальцами.
