Потому что Сашина нагота и, простите, половые выделения, были только для меня. Настроение портится от одной мысли.
Но и я тоже давно не пацан, чтобы сносить со мной переписки, если что-то не понравилось. Осаживать меня не нужно.
Да кто она такая?
Очевидно, что пропащее дело в суде мы тянем, и тянем хорошо. В «ГрандРазвитии» уже размышляют о сделке, ждут согласия. Условия у меня давным-давно готовы и любовно прописаны. Мы будем давить оппонента и дальше, если он не расшатает судью, разумеется.
А что про судью?
Яхонтова с Савенко в контрах и помочь нам больше не может.
Следовательно, нет ни малейшей необходимости поддерживать с ней связь. Она всего лишь помощник, от которой ничего не зависит. И уж точно не ей ставить меня на место. Если я говорю, где и во сколько встречаемся, значит, нужно подстроиться.
В конце концов, я в этой ситуации наебал закон, и закону придется подчиниться. Как и Саше Яхонтовой, его олицетворяющей.
Её дистанция и легкое презрение раздражают.
Мне некогда за ней бегать.
Потому что у меня орава мажоров и жен олигархов, которых нужно контролировать.
И все же я по ней скучаю."
"Даже мобильник достаю, чтобы написать что-нибудь. Звонить не стоит: Саша на работе. Она меня не банила, лишь очистила мессенджер — двери открыты. Это случилось позавчера, с тех пор мы не общались.
Можно было бы извиниться. Или предложить новую встречу как ни в чём ни бывало. Но чутье шепчет подождать, как и с «ГрандРазвитием».
Если Сашу продавить сейчас, то в будущем будет по-моему. Проще.
Удобнее.
И я отправляюсь в офис.
* * *
День получается длинным, нервным, как обычно. А вот вечер удивляет по-настоящему. Он складывается таким образом, что ночью я оказываюсь в поле. Один и без одежды.
Вокруг темно.
Ужасно холодно.
И только зубы скрипят от ледяного, сука, бешенства. Как там в индуизме говорят? Карма. К счастью, у меня другая религия.
Поэтому я стараюсь преисполниться человеколюбием и каким-то непостижимым образом удержаться от смертного греха и мести.
Глава 26
Пятнадцатью минутами ранее
Холод вгрызается в кожу минута за минутой.
Сейчас она аж горит, словно наждачкой потерли, и приходится непрерывно делать усилия, чтобы не поежиться. Одежда противно липнет к телу. Спасибо, хоть ветра нет.
Парень с пистолетом целится мне четко в лоб. Рявкает нервно:
— Не двигайся! Сейчас Тарханову сообщение запишешь вместо Артура.
Как они меня все достали.
— Не собираюсь даже.
Умению сохранять достоинство в любой ситуации нужно учиться.
