– Еще, – отдает сиплым голосом приказ, которому с радостью подчиняюсь.
Распластываю обе ладони на широкой груди и пальчики растопыриваю. Скольжу вверх, чуть царапая ногтями, и его дрожь улавливаю, сильную, мощную.
– Не могу больше, взорвусь, если в тебе не буду, – шепчет придушенно и штаны стягивает, оставаясь абсолютно голым."
"Вновь нависает, ловя взгляд. Глаза у него шальные, горят так, что смотреть больно. Только и не смотреть нельзя, притягивают магнитом и не отпускают. И пусть неприятные воспоминания царапают кожу, не хочу вырываться и убегать.
– Забудь про страх, – командует, читая меня, как открытую книгу. – Всё будет по-другому.
– Покажи, как… – выдыхаю и смело касаюсь колючей щеки.
Приподнимаю ноги, сгибаю в коленях и обнимаю мускулистые бедра, выгибаюсь под массивным и мощным телом, пробую расслабиться.
Сулейман лишь на секунду замирает, что-то отыскивая в моих глазах, а потом целует. Нежно, невесомо, но даже так в один момент дыхание крадет.
Горячий член утыкается в низ моего живота, надавливает и уверенно толкается вперед.
Пульсация усиливается, а кровь вскипает. Острые ощущения захлестывают. Каждая вена оголена, каждая жила обнажена. Жаркий пот прошибает насквозь. Легкие жжет, а грудь мучительно сдавливает. Дрожь прошивает насквозь. Распирание внутри быстро нарастает.
Всхлипываю и трепещу, а Султанов уже отклоняется и делает новый, более резкий толчок.
И еще один. И еще.
Спина выгибается, колкие мурашки расползаются под кожей. Импульсы чистого пламени зарождаются в груди, струятся вниз, к животу.
Задыхаюсь от переполняющих эмоций.
Султанов двигается мощно, размеренно. От его толчков сердце сводит тягучая судорога, каждая клетка отзывается и воспламеняется.
Пульс учащается. Льну плотнее, содрогаюсь как в лихорадке. Раскрываюсь так, что становится страшно. В пропасть сорваться, разбиться вдребезги.
Толчок. Толчок. Толчок.
Бездна все ближе. Меня затягивает и кружит. Лишь крепче цепляюсь за крепкие плечи, царапаю мускулистую спину, чтобы удержаться на поверхности.
Остаться рядом с тем, кто надежнее и крепче скалы.
Сулейман неумолим. Он проникает вглубь. Пронизывает насквозь. Пропитывает собой каждую клеточку тела. Его член раздувается и твердеет внутри еще больше, наливается силой, раскаляется, опаляя меня.
– Моя, – звучит его рык, – моя Маша.
И это служит спусковым сигналом. Застываю, ослепленная. И взрываюсь, разлетаюсь на тысячи, миллионы, миллиарды осколков.
Снова и снова. До бесконечности.
Горячие спазмы сводят тело.
