Он укладывает меня на постель, устраивается между разведенными бедрами и прижимается губами к плечу, прокладывает огненную дорогу до ключиц, дразнит языком нервно бьющиеся жилы. Опускается ниже, заставляет кровь закипеть.
Жадный рот накрывает грудь, ласкает, принуждая мелко трепетать, дрожать от острого и ранящего возбуждения. Он изучает меня так долго и нежно, что я вообще перестаю нормально соображать. Растекаюсь амебой, подрагиваю и всхлипываю.
Сулейман упирается крепко сжатыми кулаками в матрас, не наваливается, не вдавливает в диван, но я все равно ощущаю его тяжесть.
Мощь горячего тела подавляет. Хотя движения губ легкие, почти невесомые, но будоражащие.
Мои колени ходят ходуном, а пальцы поджимаются. Под обжигающими поцелуями позвоночник изгибается дугой, а руки дрожат. Хватаюсь за крепкие плечи, чтобы не утонуть в эмоциях, чтобы удержаться на поверхности.
– Сулик, – всхлипываю.
Он опускается ниже. И ниже. Поцелуи жгут ребра, обдают огнем живот. Губы не пропускают ни одного миллиметра тела.
Задерживаются на каждой косточке. Язык скользит, пробуя на вкус разгоряченную кожу.
Бюстгальтера уже нет, а уверенные руки срывают последнюю защиту.
Султанов целует меня. Просто прижимается губами там… где я распалена настолько, что становится стыдно, и щеки горят от смущения. Короткое прикосновение, но такое прожигающее, что дымится даже диван.
Я не успеваю запротестовать, движется дальше. Проходится губами по внутренней стороне бедер, по икрам.
– Маша моя… – выдыхает и рывком перемещается.
Нависает, полностью накрывая своим большим телом, но почти не дотрагивается, сильнее раздвигает мои дрожащие ноги своими мощными бедрами. – Дурею от тебя...
Сглатываю, открываю рот, но молчу. Слова забиваются в горле. Потому просто смотрю и жадно втягиваю его запах. Тягучий аромат окружает со всех сторон, терпкий, пряный, мускусный.
Султанов приподнимается, стягивает через голову футболку, а я, как завороженная, наблюдаю за игрой мышц. Залипаю, когда стальные мускулы натягиваются и перекатываются под взмокшей кожей.
Крупные капли пота, стекают по широкой груди и искусно подчеркивают впечатляющий рельеф.
Идеально прокачанное тело кажется нереальным. Не могу его не коснуться. Протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по торсу. Чуть смелею и рисую узоры, выводя замысловатые линии на разгоряченной коже. Реакция на робкую ласку следует незамедлительно. Мускулы напрягаются, вены проступают четче. И я кайфую от того, как остро он реагирует.
