И такая потребность пугает.
– Я не могу, – шепчу куда-то в область шеи, задевая смуглую кожу губами, и старательно прячу глаза.
Сейчас, когда дурман сексуального наваждения немного схлынул, на поверхность вновь вылезают стыд, сомнения и страх. Кажется, что все произошедшее между нами было лишь сном, а через пару мгновений наступит отрезвление."
"– Машуль, посмотри на меня, – Сулейман не дает возможности погрязнуть в самокопании и саморазрушении, уверенно обхватывает пальцами подбородок и приподнимает мою голову, – эй, ничего не изменилось.
Ты по-прежнему – моя девочка. И я тебя по-прежнему никуда не отпущу. Мы вместе. Поняла?
Обхватывает за затылок и, резко перекатившись, подминает под собой. Нависает, буравя взглядом, пока я согласно не киваю, а в следующее мгновение набрасывается на мои губы, жалит их безудержным напором, рычит, покусывая и атакуя языком.
Не могу не ответить. Целую в ответ, отвечаю с жаром, выгибаюсь, стараюсь впаяться в него как можно сильнее, врасти, стать одним целым. Мозг плывет, страхи растворяются, потому что тягаться с напором прущего, как танк, мужчины смешно.
– Моя. Поняла? – спрашивает, зафиксировав голову и не позволяя отвернуться. – Повтори.
Господи, ну разве возможно ему противостоять, когда он так смотрит, глаза в глаза, в самую душу. Внимательно, серьезно, не моргая, на раз считывая мои сомнения.
– Твоя, – выдыхаю, в свете дня внимательно разглядывая припухшие губы, короткую бородку, крупный нос, четкие дуги широких бровей, две родинки на щеке.
– Твоя, – повторяю, заставляя себя в это поверить.
– Хорошо, умница, – растягивает на губах улыбку, а потом хитро подмигивает, – но, чтобы не забывала, будем каждый день это закреплять. Не нравятся мне твои паузы «на подумать».
– Что? Да ты… Сулик, – фыркаю, заливаясь краской волнения, и несильно хлопаю открытой ладошкой по широкой груди, понимая, что он попросту надо мной смеется.
– У-у-у, – по-доброму зубоскалит мой личный кошмар, – у кого-то совсем слабенький удар. Непорядок, Машуль. Придется заняться твоими кулачками.
Пойдешь ко мне на тренировку?
– Я? – вопрос настолько удивляет и отвлекает, что я забываю о волнении и смущении, когда он, совершенно голый, поднимается с кровати и достает из комода шорты и футболку.
– Конечно. Научу тебя, как правильно в нос бить, если кто обидит, когда я буду не рядом, – говорит серьезно и протягивает мне верхнюю часть своего комплекта одежды, неторопливо надевая нижнюю. – Держи, это вместо халата. Она чистая.
