Кроме того, она слишком стесняется своего шрама. Нет необходимости вскрывать эту рану.
Не сегодня.
Я обнимаю ее за шею, лаская пульсирующую точку на шее.
Любопытно, как такое нормальное сердцебиение может принадлежать ей.
Холодное Сердце.
Она действительно такая.
Она такая холодная, что поначалу меня это злило.
Иногда это все еще выводит меня из себя, но у меня есть другие причины для беспокойства.
Например, Джонатан и ее гребаная фамилия.
Как бы все было, если бы она была кем-то другим? Если бы она действительно была Эльзой Куинн, а не Эльзой Стил?
Блядь.
Зачем мне вообще думать о чем-то невозможном?
Эта девушка не только нарушает мои тщательно продуманные планы, но и морочит голову.
Это я должен морочить голову, а не наоборот."
"Эльза снова шевелится, и на этот раз ее глаза медленно приоткрываются. Она смотрит по сторонам, выглядя смущенной, прежде чем вновь фокусируется на мне.
Она замирает, когда ее ярко-голубые глаза встречаются с моими.
Эти чертовы голубые глаза.
Не знаю, хочу ли я их выколоть или пялиться на них весь день напролет.
Эльза иногда замирает, как сейчас. Словно она складывает два и два вместе.
Она пытается разобраться в ситуации, которую ее политически корректный ум не в состоянии принять.
Обычно она терпит неудачу, и это расстраивает ее.
Например, прямо сейчас.
Она смотрит на меня снизу вверх.
Настанет ли день, когда она проснется в моих объятиях и не будет все переоценивать?
Поначалу мне было наплевать. Теперь это начинает выводить меня из себя, как недостижимый зуд.
Эльза толкает меня в грудь, чтобы сесть.
Я отпускаю ее.
Участие в битвах самый верный способ выиграть войну.
Она все еще злится — нет, спасибо Джонатану и Куинс, — так что я не могу давить на нее слишком сильно.
Пока.
— Как долго я была без сознания?
Она тянется к резинке на полу.
Я выхватываю ее у нее из пальцев, прежде чем она собирает волосы.
Эльза фыркает, вставая, собирает волосы в пучок и завязывает их без резинки.
— Какое-то время.
Я облокачиваюсь на локоть и наклоняю голову набок, смотря на нее.
Она находит свой рюкзак на стуле и достает телефон.
Ее самые простые, самые обыденные жесты привлекают меня так, как ничто в этом мире никогда не привлекало.
Как далекое воспоминание из прошлого.
То, как она прикусывает нижнюю губу, концентрируясь.
То, как она сидит, плотно поджав ноги, как хорошая маленькая девочка.
— Уже поздно. — она стонет. — Мне нужно вернуться.
— Нет.
Она поднимает голову, выпятив грудь.
