Той же ночью она помогла сбежать всем находившимся под замком прекрасным костяным бабочкам, а более сотни учеников Гуюэе либо сгорели живьем, либо получили очень сильные ожоги…
Остальные школы тогда смотрели на это происшествие без особого сочувствия, и хотя большинство заклинателей громко заявляли о своей поддержке, за спиной они насмехались над Гуюэе за то, что там не смогли присмотреть даже за женщинами. По этой причине репутация школы целителей сильно пострадала, а их глава пришел в такую ярость, что с той поры прекратил разведение прекрасных костяных бабочек…
— Раз уж вам так смешно, то не нужно впредь приходить и просить у нас лекарства.
Раз уж их так много сбежало, если у вас есть способности, то можете проявить сноровку и самостоятельно на них поохотиться.
Таким образом, к тому времени как Цзян Си стал главой, в Гуюэе осталась всего лишь одна прекрасная костяная бабочка — Сун Цютун. Изначально ее берегли для обслуживания нового уважаемого главы, однако Цзян Си никогда не был падок до женской красоты.
Кроме того, нового главу раздражали все женщины, а прекрасных костяных бабочек он воспринимал как источник несчастий, поэтому, несмотря на недовольство старейшин, в конечном итоге, Цзян Си все-таки настоял на продаже этой женщины с аукциона.
Заметив по реакции Чу Ваньнина, что, похоже, он все же смог припомнить архивные записи об этом подзабытом инциденте, Ши Мэй с улыбкой сказал:
— Ну, скажите уже что-нибудь.
— Сам говори.
— Все верно, в тот день на аукционе в Палате Сюаньюань, продавали именно Сун Цютун. И я тоже пришел туда.
Чу Ваньнин был слегка ошеломлен его заявлением.
— Когда я пришел, то сразу же занял самую дальнюю отдельную комнату. Моя цена была тридцать пять миллионов, — сказал Ши Мэй."
"После этих его слов Чу Ваньнин действительно смог припомнить, что когда он был там вместе с Мо Жанем, то увидел жалкую Сун Цютун и хотел спасти ее, однако из отдельной ложи на верхнем этаже из-за занавески высунулась рука другого гостя с предложением в тридцать пять миллионов.
Тогда он еще хотел попросить у Мо Жаня денег, чтобы перебить ставку этого человека…
— Так это был ты?
— Да, это был я, — Ши Мэй немного успокоился и с улыбкой продолжил. — Очень давно я поклялся, что буду защищать каждую прекрасную костяную бабочку, которой смогу помочь.
