Однако в тот день со слов евнуха Лю, неизвестно по какому поводу Сун Цютун решила приготовить для Тасянь-Цзюня тарелку пельмешек и непонятно почему этим вызвала у него приступ дикой ярости. В итоге он не только не остался на ночь в покоях императрицы, но даже не поужинал и тут же удалился, громко хлопнув дверью.
Глубокой ночью начался ливень. В это время в Павильон Алого Лотоса пришел человек.
— Указ Его Величества. Просим образцового наставника Чу проследовать в опочивальню императора.
Личные слуги императора прекрасно понимали истиную природу отношений Чу Ваньнина и императора, однако Мо Жань все равно требовал от них обращаться к нему как к образцовому наставнику.
Если в этом демонстративном отрицании правды и был проблеск доброты, все равно это было крайне унизительно и жестоко.
Чу Ваньнин чувствовал себя очень плохо. С совершенно серым лицом, он мрачно ответил:
— Не пойду.
— Но Его Величество…
— Ничего не случится, если я не пойду.
— …
Делить постель с болеющим человеком, естественно, не самое интересное занятие.
Раньше, когда ему особенно нездоровилось, Мо Жань не проявлял к нему особого интереса и не принуждал его ни к чему.
Однако вскоре отосланный слуга вернулся опять. Войдя в Павильон Алого Лотоса, он поклонился закашлявшемуся Чу Ваньнину и с безразличным видом объявил:
— Указ Его Величества. Легкое недомогание — не смертельная болезнь. Просим образцового наставника направиться во Дворец Ушань, чтобы прислуживать императору по время отхода ко сну.
Глава 248. Гора Лунсюэ. Предано забвению
Понимая, что у него нет другого выбора, Чу Ваньнин накинул на плечи теплый плащ на лисьем меху, взял зонтик из промасленной бумаги и отправился во Дворец Ушань.
Между переплетенных серебряных лоз горели медные светильники. Девяносто девять зажженных ламп сияли, словно звезды Млечного Пути на покрывале ночи, освещая великолепное убранство Дворца Ушань. Стоило ему войти, и стоящие у дверей личные слуги, давно не видевшие ничего необычного в том, что образцовый наставник Чу прислуживает императору в постели, поспешно опустили глаза и вежливо поклонились.
С каменным лицом Чу Ваньнин прошел по боковому коридору и направился вглубь дворца — туда, где располагались внутренние покои для отдыха императора... Дойдя до покрытых красным лаком резных дверей, он вытянул руку и одним толчком распахнул их.
На контрасте с холодным дождем снаружи внутри было очень тепло. В нос ударил одуряюще сильный аромат вина. Мо Жань томно раскинулся на плетеной кушетке.
