Он такой светлый и чистый человек, так что я лучше тебя знаю, как нужно его любить и жалеть…
Казалось, каждый звук мягко просачивается между его зубами и, собравшись на губах, легко выплевывается наружу.
Все тело Мо Жаня трясло от гнева. Если бы в эту минуту у него была духовная сила, Ши Мэй был бы уже разорван на куски.
Но этот человек все очень точно просчитал: раз сейчас у него не было духовных сил, он мог творить все, что ему заблагорассудится.
Усмехнувшись, Ши Мэй продолжил:
— Однако все те ученики на Пике Сышэн, учителя и старейшины, дядя и тетя и… молодой хозяин, — его выразительный взгляд скользил по окрестностям, пока он неспешно законил свою речь, — Если ты плохо справишься, вмешавшись в тот сюрприз, то можешь во второй раз свести их всех в могилу.
Что, по-твоему, будет, если, очнувшись, Учитель узнает, что ты снова принес горе и страдания всем этим людям, что вновь повел себя как эгоист и поступился честью ради спасения собственной шкуры?.. Как думаешь, захочет ли он после такого бросить на тебя хотя бы один последний взгляд?
Глава 246.
Гора Лунсюэ. Связанный
Злобно уставившись на него сквозь сжатые до боли зубы, Мо Жань процедил:
— Ши Минцзин!
В серебристом лунном свете длинные рукава Ши Мэя и полы его свободной одежды красиво развевались на ветру. Он стоял на верхушке дерева, повернув голову так, что казалось, от его прекрасного профиля исходит неземное сияние:
— Уходи уже. Если не уйдешь, Учитель может прийти в себя. Если он очнется и увидит, как мы тут препираемся, боюсь, он будет недоволен, — помолчав, Ши Мэй с легкой улыбкой добавил:
— Да, кстати, А-Жань, когда мы встретимся в следующий раз, не забудь обращаться ко мне Хуа Биньань.
Впрочем, можешь называть меня старший наставник[246.1]... хотя, еще неизвестно, а будет ли этот следующий раз.
После этих слов, оттолкнувшись ногами от верхушки дерева, он легко и плавно взмыл ввысь и в одно мгновение исчез в густом лесу горы Лунсюэ, так что даже тень его растаяла без следа. Лишь подхваченный эхом, похожий на сияющую тонкую паутину холодный и мелодичный смех, не желая рассеиваться, какое-то время плыл над горой.
— Ши Мэй!.. Ши Минцзин!
Ни разу не оглянувшись на оставшегося позади Мо Жаня, Ши Мэй со спящим человеком на руках стремительно помчался прочь. Плащ развевался за его спиной, свободные одежды продувал холодный ветер. Отталкиваясь от скалистых утесов и верхушек деревьев укрытого туманом горного леса, он спешил как можно скорей покинуть это место.
