"
"Когда они осмотрели пещеру, то обнаружили, что она очень маленькая, примерно такого же размера, как спальня ученика на Пике Сышэн. Кроме голых стен, внутри был лишь один маленький столик, на котором стояла ржавая и обшарпанная курильница — точно такая же, как в свитке воспоминаний Хуайцзуя. Над курильницей вился слабый дымок. Обычно Мо Жаню не нравились запахи благовоний, однако запах из этой курильницы был не слишком резким и напоминал слабый аромат яблони в цвету.
— Что это за заклинание?
Чу Ваньнин покачал головой.
Его голос звучал низко и ровно:
— Я не знаю. Создавший его «я» — не тот человек, кем я являюсь сейчас. Возможно, по воле собственной судьбы он овладевал заклинаниями, которых я не знаю. Это как и у тебя: вряд ли Тасянь-Цзюнь сможет воспользоваться твоей ивовой лозой как оружием.
Он перевел взгляд на струйку дыма, поднимавшуюся от курильницы:
— Может, надо прикоснуться, чтобы она могла опознать нас? — сказав это, он поднял руку и кончиком пальца легонько постучал по курильнице, однако и после этого так ничего и не произошло.
С того момента, как они вошли в пещеру, Мо Жань с нежностью и грустью наблюдал за Чу Ваньнином. Хотя ему совсем не хотелось, чтобы Чу Ваньнин вернул свои воспоминания, он все равно предложил:
— Поскольку эта иллюзия оставлена тем «Учителем» для нас двоих, возможно, одному прикасаться нет смысла. Нужно дать понять, что мы оба уже здесь.
— Хм… давай попробуем.
Одновременно — один слева, другой справа — они осторожно коснулись ажурного узора[242.3] на крышке курильницы.
Яблоневый аромат в пещере тут же усилился и струящийся дым хлынул, словно волна, в одно мгновение заполнив всю пещеру так, что теперь невозможно было разглядеть даже пальцы на вытянутой руке. Не ожидавший такого бурного развития событий Мо Жань хотел схватить Чу Ваньнина за руку, но того в один миг поглотили клубящиеся облака дыма.
Мо Жань испуганно позвал:
— Учитель!
Но было слишком поздно. Это клокочущее облако дыма было наполнено необыкновенно мощной и чистой духовной силой, совсем не похожей на силу, рожденную из обычного духовного ядра.
Казалось, что за пару мгновений его тело воспарило в небеса и тут же онемело так, что он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Прежде чем и голос отделился от бренной оболочки и перестал слушаться его, Мо Жань изо всех сил попытался окликнуть:
— Учитель, как ты?
Но все, что он услышал, прежде чем окончательно утратил контроль над своим телом, это сорвавшееся с его быстро немеющих губ неясное бормотание.
