Он чувствовал себя преступником, что, преклонив колени, стоял на помосте для казни в ожидании смерти и уже видел тень от палача, который занес над ним свой палаш.
Когда упадет голова? Когда упадет голова…
Внезапно он понял, что больше не желает ждать и снова убегать. Жить вот так, все время ожидая, когда опустится меч, слишком тяжело и изматывающе. Уж лучше он сам разобьет голову о стену, забрызгав все вокруг своей кровью.
Мо Жань открыл глаза и сказал:
— Войдем в пещеру.
Пальцы его шевельнулись, словно он хотел взять Чу Ваньнина за руку, но в конце концов, он лишь потеребил уголок своей одежды и пошел впереди.
Прежде чем войти в эту горную обитель отшельника, он на мгновение замешкался, а после, обернувшись к Чу Ваньнину, растянул рот в широкой улыбке:
— Учитель.
Чу Ваньнин посмотрел на этого молодого человека, который улыбался ему так ярко и пылко, словно хотел в один миг растранжирить все надежды и счастье, что были ему отмерены.
И больше не использовать до конца жизни.
При виде этого улыбающегося лица сердце Чу Ваньнина пронзило отрезвляющей разум болью.
Он подошел ближе, но нужные слова так и не пришли ему в голову, душа пребывала в полном смятении, поэтому он просто поднял свою холодную, как лед, руку и погладил такое же холодное лицо.
— … — на миг Мо Жань потрясенно застыл на месте. Медленно его глаза широко открылись.
Чу Ваньнин же закрыл глаза и вздохнул. Крепко схватив и притянув к себе руку Мо Жаня, который больше не смел проявить подобную инициативу, как будто одновременно говоря это самому себе и обращаясь к Мо Жаню, он сказал:
— Я… своими глазами видел, как ты вырос и стал таким, как сейчас.
Так что ты — не он. Ты совсем не похож на Тасянь-Цзюня.
Мо Жань, который по-прежнему напряженно вглядывался в его глаза, словно одеревенел. Потребовалось время, чтобы он нашел в себе силы улыбнуться. Горло перехватило, но он смог с трудом выдохнуть:
— Да.
Слезы застлали глаза.
Почему же не похож?
Он самый отвратительный человек в мире, сбежавший из прошлой жизни призрак демона.
Получив такую поддержку и одобрение еще до того, как была поставлена последняя точка, Мо Жань подумал, что Небеса в самом деле благоволят к нему. Что бы ни случилось, после того, как Чу Ваньнин восстановит свою память, он не будет роптать.
Закрыв глаза, Мо Жань взял Чу Ваньнина за руку и, сделав глубокий вдох, вошел в пещеру горы Лунсюэ.
Стоило им зайти внутрь, все, что было снаружи, как будто растворилось и исчезло.
