Но все было бесполезно.
Все бесполезно.
У него на глазах, превозмогая боль, Чу Ваньнин наложил на свое тело заклятие, которое не позволило ему потерять сознание от болевого шока, а потом медленно, миллиметр за миллиметром, вонзил нож себе в грудь. Теперь его горячая кровь была повсюду.
Обжигающая, стремительная и пылающая.
Так почему он не живой человек?
Рассеченная плоть была человеческой плотью.
Ярко-красная, со сладковатым запахом сырого мяса, так легко разорванная в клочья.
Разве может он быть не живым человеком?! Как это может быть?!
Оцепеневший Хуайцзуй все так же стоял на прежнем месте.
На его лице застыло по-звериному безжалостное и жестокое выражение, но тусклый свет сознания, что прятался в глубине его глаз, задрожал от ужаса, изумления и недоумения…
Неужели он в самом деле желал именно этого?
В это мгновение картинка в свитке вдруг закачалась и стала нечеткой. Из-за противоречивых эмоций и хаотичных мыслей Хуайцзуя воспоминание утратило четкость, и перед глазами Мо Жаня один за другим начали появляться смазанные образы.
Из лужи свежей крови хлынули старые воспоминания, каждое из которых было наполнено нежностью и искренностью.
Мо Жань увидел, как одиннадцатилетний Чу Ваньнин пришел на озеро Цзиньчэн и получил Тяньвэнь. Он уже собирался уходить, когда из воды вынырнул гуцинь с хвостом в виде цветущих ветвей яблони. В тот момент, когда он всплыл на поверхность, тело Чу Ваньнина окутало яркое сияние, словно он и этот божественный инструмент были единым целым и идеально дополняли друг друга.
В изумлении и недоумении Чу Ваньнин дотронулся до струны гуциня:
— Что происходит?
Хуайцзуй сразу сообразил, что этот гуцинь сделан из того же священного дерева Яньди-шэньму, поэтому из-за единого происхождения они с Чу Ваньнином могли почувствовать друг друга. Его лицо выглядело очень взволнованным, не слишком приятно удивленным, но все же достаточно воодушевленным:"
"— Должно быть, это непревзойденное божественное оружие предначертано тебе самой судьбой.
— Предначертанное судьбой божественное оружие?
Хуайцзуй еще не отошел от удивления и, смущенно отведя взгляд, ответил:
— Верно.
Некоторые люди появляются на свет с врожденным уникальным талантом, с рождения имея глубокую таинственную связь с непревзойденным оружием.
— У меня уникальный врожденный талант? — рассмеялся Чу Ваньнин.
— … — Хуайцзуй уклонился от ответа, лишь провел рукой по деревянному корпусу Цзюгэ и со вздохом сказал, — этот гуцинь и ты предназначены друг другу.
