В ту ночь, когда в Духовной школе Жуфэн произошел новый унесший сотни жизней кровавый переворот, Ло Фэнхуа первым нашел укрывшегося на территории учебного Полигона Сяоюэ Сюй Шуанлиня.
Так сложилось, что была как раз ночь полнолуния. Страдая от невыносимой боли, весь в крови, Сюй Шуанлинь лежал ничком на листьях, напоминая змею, с которой живьем содрали кожу, обнажив ярко-красную плоть.
Когда Ло Фэнхуа увидел его, то решил, что того поразило какое-то боевое заклятие. Пусть мысленно он не раз проклинал Наньгун Сюя, но стоило ему увидеть искаженное болью лицо прежде любимого ученика, его сердце сжалось от острой жалости.
Сюй Шуанлинь с трудом оторвал голову от усыпанной окровавленными листьями земли и мрачно усмехнулся:
— Ты все-таки пришел.
— …
— В моих с ним ссорах ты всегда встаешь на его сторону.
— На сей раз ты зашел слишком далеко, — ответил Ло Фэнхуа. — Ты убил наставника Тяньчаня?
— Верно.
— И настоятеля Линя?
— Этот проклятый монах заслужил смерти.
— …А что насчет твоего отца?..
После почти минутного молчания Сюй Шуанлинь ответил:
— Он был несправедлив ко мне.
Поверил в то, что я вор. Сам напросился.
Ло Фэнхуа закрыл глаза. Его ресницы намокли от слез:
— Ты… как ты дошел до такого?..
— Ха, — смех Сюй Шуанлиня в этот момент пробирал до костей, — только другим людям позволено обижать меня, а мне их обидеть нельзя? Только другие люди могут тыкать в меня мечами, а мне даже для защиты меч обнажить нельзя? Это, по-твоему, путь благородного человека?
Глядя на выражение лица наставника, было ясно, что он совершенно сломлен этими словами.
Поколебавшись, Ло Фэнхуа подошел и встал рядом с Сюй Шуанлинем, но прежде чем он успел открыть рот, слезы градом полились из его глаз.
— Что ты рыдаешь? Тут есть о чем слезы лить? — Сюй Шуанлинь вдруг разозлился безо всякой видимой на то причины. — Хочешь зарежь, хочешь четвертуй — все, что твоя душенька пожелает, но зачем притворяться передо мной и лить эти крокодильи слезы? Так или иначе, в твоих глазах, в глазах моего старика, в глазах всего мира этот ничтожный гнойник всегда важнее меня!
Не в силах вымолвить ни слова, Ло Фэнхуа покачал головой и молча поднял руку, чтобы сотворить заклинание.
— Я разрываю нашу связь. Отныне тебе запрещено следовать за мной и учиться у меня, — сказал Ло Фэнхуа. — С этого момента, Наньгун Сюй, ты и я — больше не учитель и ученик.
— …
Сюй Шуанлинь почувствовал сильную боль в груди. Похоже, проклятье Гуня и правда истязало не только тело, но и сердце.
