Чертовски уверен, что раньше.
Ее губы рядом с моими.
– У тебя теперь есть племянник. Как он?
Черт побери, а ведь да. Моя семья прошлой ночью стала больше.
Весь мой мир прошлой ночью стал больше, расширился…
– Он само совершенство – я знал, что так и будет.
Притягиваю ее к себе и шепчу:
– Останься со мной сегодня ночью.
Она меня целует, но слишком быстро отодвигается, и ее губы растягиваются в улыбке.
– Посмотрим.
– Посмотрим, – я хмурюсь. – Посмотрим? Динь-Динь, клянусь богом…
Ее губы накрывают мои, и наш разговор, на хрен, окончен.
Вскоре после этого я увожу Бриэль домой. Когда мы выходим из тачки, подхватываю ее на руки, несу к бассейну и захожу прямо в воду.
Она охает от неожиданности, но не разжимает рук, обвитых вокруг моей шеи, и смотрит мне прямо в глаза.
Иду на глубину.
– Ложись на спину, мне на руки, – прошу я.
Она не спрашивает, зачем – просто делает, что я говорю; ее тело выпрямляется, и оно такое легкое в моих руках.
Держу руки у нее под спиной.
– Закрой глаза, расслабь мышцы и глубоко дыши, малышка. Только спокойно дыши.
Она подчиняется, грудь ее приподнимается, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы не коснуться сосков.
– Отпусти все, что внутри, и просто… дыши…
Я медленно убираю руки, несколько секунд стою рядом, а потом отступаю назад. От моих движений на воде появляется рябь, и Бриэль распахивает глаза. Поднимаю руки высоко вверх, чтобы она не утратила сосредоточенности, выискивая меня, и у нее на губах появляется нежная улыбка.
А у меня внутри рождается что-то похожее на восхищение.
Я могу пойти ко дну, не буду этого отрицать, но ей не придется тонуть вместе со мной.
Эта девочка, она такая храбрая.
Она не боится быть ранимой, ей все равно, что о ней думают другие. Она не хочет ничего, кроме того, чтобы просто… быть.
Правда в том, что я хотел бы быть таким, как она.
Но я не такой.
Я тот, каким меня хочет видеть этот гребаный окружающий мир. Я – свободный, властный и богатый, и все, что подразумевают эти три бесполезных слова.
Как я уже сказал, я могу пойти ко дну, но с моей малышкой такого точно не будет.
Она поплывет. Однажды она научится хорошо плавать. А потом, черт ее побери, взлетит надо мной, потому что как личность она представляет собой намного больше, чем я.
Но пока она здесь, улыбается, глядя на звезды. Она в моем бассейне, на моей территории, в зоне моей досягаемости.
Она идеальна.
И она моя.
