Ройс делает то, что ему велят инстинкты. Он с ними сражается внутри, я в этом уверена. Но пока что победа не на его стороне.
Обхватываю его за талию, его тело слегка дрожит, ярость рвется наружу, но ему не удается скрыть долгий выдох – я чувствую его.
Поднимаю подбородок, слегка наклоня голову и выставляя напоказ шею, словно предлагая изголодавшемуся вампиру.
Его взгляд падает на метку, которую он еще больше затемнил прошлой ночью, и его грудь бурно вздымается.
– Все видят, – шепчу я, напоминая, о чем он попросил меня.
Показать им – им всем.
Его мышцы медленно расслабляются.
– Хорошо, все видят, но знают ли, кто эту метку оставил?
Я пожимаю плечами, дразню усмешкой, зная, как сильно он любит кусаться.
И он кусает.
Его руки жадно обхватывают меня, приподнимают, и я закидываю ноги ему на талию.
Его глаза смотрят в мои с молчаливым требованием, и я встречаю его взгляд с радостью.
Прижимаюсь к его губам, прямо посреди зала, и он рычит от удовлетворения, целуя меня в ответ так же страстно, чтобы все увидели.
Когда мы отрываемся друг от друга, он улыбается, а потом рядом с нами появляется Мак, предлагая нам обоим шоты.
Ройс усмехается и опускает меня, кивая, чтобы я взяла.
И я беру.
Глава 28
Ройс
Я ублюдок. Я знаю.
Я повел себя как придурок, как всегда, но моя девочка… она поняла, откуда это взялось – из испорченных мозгов парня, который отчаянно жаждет всего того, что она может мне дать, но, надо признать, опасающегося неприятных последствий, хоть это его и не оправдывает.
Не оправдывает. Она заслуживает лучшего, я знаю.
Но Бриэль не злится на меня в ответ.
Она добра, когда остальные не добры, прощает, когда не должна, потому что она гребаный свет, а свет, он для всех.
Бриэль всегда понимает, чего я хочу, что мне нужно, когда мне это нужно и почему. Иметь дело с моим дерьмом хреново, но она с этим справляется с легкостью.
Прямо сейчас она смеется с Хлоей в другом конце зала, но когда она бросает взгляд на меня и видит, что я смотрю на нее, то тут же прерывает разговор и идет ко мне, сидящему на диване.
Проскальзывает у меня между ног и смотрит мне в глаза.
Я провожу костяшками пальцев вниз по ее шее, и она покрывается гусиной кожей. Вздыхает, и это прожигает меня насквозь.
К черту Баса и все то дерьмо, что случилось тогда, к черту все.
Единственное, чего я хочу, – вот это.
Ее.
Утром и ночью, каждый час и каждую минуту.
Я сказал ей, что могу пристраститься, и я пристрастился с первого же раза…
Если не раньше.
