У меня вырывается смешок.
– Готова поспорить, ты ужасно расстроился, когда перешел в среднюю школу и понял, что там рулят уличные танцы.
Он смеется.
– А я готов поспорить, что ты никогда не ходила на танцы в старшей школе.
Пожимаю плечами.
– Ну, я не особо лажу с людьми.
– Да ты что, Бриэль, ты отлично ладишь с людьми.
– А ты еще не забыл нашу старую школу? – Я закатываю глаза. – Там со мной никто не разговаривал.
– Я с тобой разговаривал, – возражает Мика. – Я всегда с тобой разговариваю.
– У нас с тобой было по меньшей мере два общих предмета в году, и к тому же мы вместе защищали проекты по английскому.
Так что тебе приходилось.
Он кивает, но в его глазах мелькает что-то еще – эмоция, которую я не могу прочитать.
– Да я бы по-любому разговаривал с тобой, – говорит он серьезно.
Да? Я могла бы с легкостью доказать, что это не так, но не вижу в этом смысла. Все, с прошлым покончено.
У меня на губах появляется улыбка.
– Я рада, что мы…
– А вот и ты, маленькая Бишоп, – доносится до меня откуда-то издалека, и я понимаю, что за этим последует.
Мика отскакивает от меня на три шага назад, и мы одновременно поворачиваемся.
С головы до ног одетый во все черное, Ройс шагает вперед, будто в замедленной съемке. Идеально сидящие дорогие джинсы накрывают черные кеды. На нем отглаженная черная рубашка, рукава закатаны до локтя, татуировки почти не видны в приглушенном свете. Он подкрадывается к нам как змея, готовая совершить бросок.
– Улыбайся шире этому мудаку, – его губы изгибаются в том, что должно быть улыбкой, но совсем на нее не похоже.
– Придвинься ближе, пусть он увидит, что мой член сделал с твоим грязным ротиком.
Внутри у меня все падает, и я не могу заставить себя взглянуть на Мику. Шея окрашивается в ярко-красный цвет, но это никак не связано с Микой – скорее, с нашим маленьким личным моментом, случившимся на батуте.
– Ройс, что ты делаешь?
– Я? – Он скользит ближе с мерзким смешком и теперь нависает надо мной, будто создавая вокруг меня клетку – будто он дикий зверь, а я его добыча.
Повелитель и заблудшая душа.
На виске у него гневно пульсирует вена.
– Во что ты играешь, Бриэль?
Ройс злобно смотрит на меня сквозь темные ресницы, но чем дольше я смотрю в его глаза, тем больше вижу.
Гнев – по отношению ко всем остальным.
Страх – по отношению ко мне.
И не только страх.
Снова окидываю его быстрым взглядом – красивую одежду, чистые волосы.
Это все – для меня."
"Так что я игнорирую его грязные слова и подхожу ближе.
