Он выходит из комнаты, а я зажмуриваюсь в попытке понять, какие чувства во мне вызывает вид его обнаженного тела. Я боялась, что без наркоты не смогу преодолеть отвращения. Но нет. Ничего подобного. Он меня как заводил с самого начала, так и заводит. И вообще рядом с ним мне удивительно… нормально. И это чувство нормальности лишь усиливается с каждой проведенной вместе минутой.
Это ведь действительно нормально, когда мужчина готовит для тебя ванну? Когда он, сидя рядом, подливает в пузырящуюся воду джакузи еловый экстракт, обещая, что тот поможет мне справиться с нервами.
Или когда он сам перестилает пропитанные потом простыни и кутает меня в плед? А утром, чертыхаясь, готовит завтрак…
Мне так хорошо в этом сотканном из заботы и слепого обожания коконе, что все мои тревоги сходят на нет. Я лежу в плетеном гамаке, натянутом между двух вечнозеленых деревьев, смотрю на проплывающие облака и понимаю, что уже тысячу лет у меня на душе не было так спокойно.
Переворачиваюсь на бок и гляжу на сидящего в садовом кресле Ивана.
– Что читаешь?
– Набокова, – усмехается он.
– Неужели «Лолиту»? – хулиганю я, подперев ладонью щеку.
– Не угадала. «Дар».
– Хм… Почитаешь мне?
Иван удивляется. Но послушно возвращается к тексту и действительно начинает читать с того момента, на котором, видимо, остановился. Я засыпаю, убаюканная легким покачиванием гамака, шелестом ветра в кронах и его тихим бархатным голосом.
Я готова целовать ему ноги за то, что он, будто понимая, как тонка сейчас грань, ничего у меня не прося, дает мне так много.
Меня будят звуки стучащего по разделочной доске ножа. Я лениво приоткрываю глаз. Князев в майке с глубокими вырезами на плечах и в трикотажных шортах что-то готовит на летней кухне, оборудованной под навесом.
– Тебе помочь? – кричу я, приложив руку козырьком ко лбу.
– Нет. Отдыхай.
Ну, отдыхай и отдыхай. Некоторое время я просто лежу, вслушиваясь в голоса и смех, доносящиеся с соседского участка.
А когда становится скучно – открываю Инсту. И в одном из первых сообщений в ленте вижу… свою мать в компании одного мегапопулярного писателя! Ну и ну! Резко сажусь, отчего гамак наклоняется, и я едва не падаю вперед носом. Звоню матери, но та не отвечает ни на первый звонок, ни на второй, ни на третий. Мне хочется подробностей, а их нет!
– Жанн, давай за стол. Все уже готово.
Мы ужинаем с Иваном, болтаем. Я прошу вина, он приносит.
