Понимая, что да… Он не станет устраивать сцен. Он просто перегрызет глотку. За то, что считает своим.
Воздух между нами будто становится гуще. И все меняется в один момент. Ночь сметает своим плащом мою расслабленность, обнажает то, что за нею пряталось. Неизбежное…
Князев протягивает руку. Я послушно вкладываю в нее свои дрожащие пальцы. Он сейчас похож на демона, что пришел по мою душу. Мне бы бежать от него со всех ног. Но меня затапливают благодарность и нежность к этому человеку. А еще безграничное уважение, что он может любить так, как я пока не умею… И я тянусь, тянусь к нему, наплевав на последствия.
Иду за ним в дом. Поднимаюсь по ступеням в спальню. Раздеваюсь, не дожидаясь просьбы. И замираю в центре комнаты. Он тоже раздевается сам. Ни на секунду не отпуская моего взгляда. Подходит близко. Целует жарко, зафиксировав рукой подбородок. Отстраняется и опускает взгляд. Не знаю, что такого Иван находит в моей плоской груди. Но он залипает на ней каждый раз. Сжимает между пальцев соски и оттягивает их, и выкручивает… Так, что становится немного больно.
Я всхлипываю. Он тут же отдергивает руки. И, как мне кажется, не в силах скрыть досады от того, что хватил лишку, командует хрипло:
– На живот.
Вдох умирает в легких. Глаза широко распахиваются. Но, загипнотизированная его не терпящим возражений тоном, подхожу к кровати и укладываюсь именно так, как Иван сказал. Чувствую, как едва заметно прогибается матрас, когда он, опираясь на колено, усаживается рядом, как этим же коленом он настойчиво разводит мне ноги.
– Молодец. Хорошая девочка, – Князев поглаживает меня по попе. Подтягивается выше и полностью накрывает мое тело своим. – Ты же знаешь, что делать дальше? – шепчет в ухо, прикусывает мочку и трется… трется своим членом по бороздке между ягодиц.
Что делать, я знаю. О том, хочу ли я этого – не думаю. Наверное, все же хочу, ведь зачем-то же становлюсь на колени и опускаю голову на сложенные перед собой руки. За спиной раздается шелест фольги.
Несколько секунд Иван тратит на то, чтобы надеть презерватив, а потом, будто в благодарность за резкость последних минут, он нежно целует меня в чувствительное местечко между лопаток и очень плавно, не спеша, буквально по миллиметру, входит в меня и отступает. Раз, еще раз, и еще. Невыносимо чувственно он раскачивает нас в древнем танце. И шепчет мне на ухо какие-то глупости о том, какая я красивая, сладкая и желанная. Его так много… он повсюду.
