– Я причинил тебе боль?
Быстро-быстро качаю головой из стороны в сторону. Еще не хватало, чтобы он себя в чем-то винил!
– Тогда почему ты плачешь? Ты… жалеешь? Я поспешил?
Нет! Да… Я не знаю. Да и если бы знала – ни за что бы ему не призналась. Черте что! Я рыдаю просто взахлеб. И сколько ни стараюсь, не могу взять себя в руки.
– Дело не в тебе, – с трудом выдавливаю из себя.
– А в чем? Или в ком? Тебя кто-то обидел? Опять кто-то из преподавателей?
– Нет. Не обращай на меня внимания. Я просто расчувствовалась.
Вспомнила папу… Ты мне очень его напоминаешь.
Князев удивленно вскидывает брови, возвращается в кровать и укладывается рядом со мной на бок. Мы лежим нос к носу на влажных, пропахших сексом простынях.
– Даже не знаю, что на это сказать. Думаю, вряд ли твой папа вытворял с тобой что-то подобное.
Я смеюсь сквозь слезы. Легонько толкаю его в бок. Утыкаюсь лбом в грудь. Потную, но пахнущую все равно приятно.
– Нет, конечно. Просто…"
"Он гладит меня по спине.
Ведет чуткими пальцами вверх по позвоночнику и так же медленно спускается вниз. Почему я не люблю его так, как он того заслуживает? Почему я такая безнадежная дура?
– Просто что? – целует меня в макушку. И это тоже... тоже как будто от папы. Меня засасывает в воронку прошлого. Спазм перехватывает горло, и я, так и не найдясь с ответом, орошаю Князева новой порцией слез.
– Извини… – все, что я могу из себя выдавить. – Наверное, я просто переволновалась.
Скорее всего, так и есть.
Все, что произошло, было и впрямь слишком волнительно. Не плохо, нет. Скорее, я была не готова к тому, что… это будет так горячо. К тому, что он будет таким требовательным. Доминирующим и бесстыжим. Я не была готова к тому, что все будет так по-взрослому.
– Хочешь, я приготовлю для тебя ванну?
– С пеной? – капризничаю.
– Если найду. Я, знаешь ли, не любитель ванн с пеной, – улыбается мне в волосы.
Я киваю в надежде, что мне удастся успокоиться наедине с собственными мыслями.
Князев одним слитным каким-то хищным движением поднимается с кровати. Его гениталии на секунду оказываются на уровне моих глаз. Я стараюсь не смотреть, но все равно замечаю некоторые подробности. Например, то, что он опять возбужден, и в таком состоянии его впечатляющего диаметра ствол приобретает необычную изогнутую форму. Никогда прежде я не видела ничего подобного. Щеки опаляет жар и алыми неравномерными пятнами стекает на грудь.
