– Зачем?
– Чтобы убедиться, что с тобой и с малышом все хорошо. Ты очень сильно переволновалась. Это может… повлиять.
Наверное, понимая, что спорить со мной бесполезно, Жанна соглашается. Нас принимают сразу же. Тщательное обследование показывает, что, несмотря на последние события, ребенок в порядке. У Жанны легкий гипертонус, который, по заверению врачей, бывает едва ли не у каждой беременной. Нам выписывают какие-то таблетки и отправляют восвояси. В тот день я, как ответственный семьянин, возвращаюсь домой вместе с Жанной.
Она так измучена, что тут же ложится спать. А я еще долго брожу по дому, гадая, как нам быть дальше.
И, признаться, дело тут не только в Жанне. Дело во мне. Понимая, что на моих чувствах сыграли, я невольно задумываюсь о том, насколько реальны эти самые чувства. Теперь, когда я знаю, на что давили. Ситуация максимально бредовая. Особенно учитывая тот факт, что нам некуда деваться. Ребенок навсегда нас связал. А ко всему мы в ответе за тех, кого приручили.
Жанна уж точно не виновата в том, что ее втянули в большую и грязную игру. К девочке умело подобрались. И снова в моей голове всплывает имя той, кто точно знает, как это было…
И я велю Семену организовать нашу встречу. Краснов – профессионал. Мне не приходится объяснять, что нужно делать и как. К моменту, когда я подъезжаю к нужному месту, Марго в полной мере осознает, что правда – это сейчас то единственное, что ей поможет. Если существует вообще хоть что-то, что может ей помочь.
По ее дрожащим губам я понимаю, что она не слишком-то в это верит.
Усаживаюсь напротив нее на стул. Складываю на груди руки.
– Наверное, мне не нужно объяснять, зачем ты здесь?
Девица сглатывает и качает головой из стороны в сторону.
– Ну, тогда рассказывай.
– Что?
– Ну, для начала, какое перед тобой стояло задание.
– Подтолкнуть сами знаете кого к отношениям с вами.
– И как? Подтолкнула?
– Да мне и делать ничего не пришлось… – фыркнула Рита, но, быстро сдувшись под моим ледяным взглядом, уже менее борзо продолжила свой рассказ.
Глава 25
Жанна
Даже шок, в котором я нахожусь, кажется, все это время, не становится препятствием к пониманию того, что в отношении Ивана ко мне что-то изменилось. Он избегает меня. А в те редкие моменты, когда мы все же встречаемся, смотрит либо сквозь, будто меня и нет, либо так пристально, что даже у моих испуганных мурашек выступают мурашки. А ко всему, он меня не касается. Вообще.
