Но вы уже теряете терпение. Позвольте мне просто сказать вам, что я всегда относился к вам как к родной дочери и надеялся, что вы будете доверять мне, а я смогу помочь вам.
— Самый лучший способ помочь мне — это узнать, кто нарядился монахом и пришел в мою комнату. Если вы найдете этого человека, мне не нужна будет ваша помощь.
Он печально посмотрел на меня и покачал головой.
— А что предлагаете вы? — Мой голос звучал требовательно.
— Только чтобы вы доверяли мне ваши проблемы… как своему отцу. — Он помедлил и, пожав плечами добавил: — Как вы сделали бы, если бы я был вам ближе, чем ваш собственный отец.
Я бы с радостью защитил вас.
— Как, вы считаете, что кто-то мне угрожает?
— Что-то. Может быть, наследственность. Может быть…
— Я не понимаю вас.
— Я и так уже слишком много сказал.
— Никто не говорит мне всего до конца!.. Если бы я знала, что на уме у окружающих меня людей, я бы доказала вам, что вы ошибаетесь, считая меня… неуравновешенной.
— Но теперь-то вы верите, что я хочу вам помочь? Надеюсь, что вы будете считать меня своим другом, а не только доктором?
Я увидела по его глазам, что ему очень хотелось этого, и меня это тронуло.
Он даже заметил, как равнодушен ко мне отец, да и я дала понять, что это равнодушие меня обижало. Он знавал меня уязвимой. Я никогда так не думала о себе, но сейчас начинала понимать, что так оно и было. Мне так хотелось, чтобы меня любили! Мне очень не хватало этого. Только дядя Дик любил меня, но его не было рядом со мной в этот тяжелый момент моей жизни.
Доктор Смит предлагал мне свое сочувствие и вместе с ним что-то вроде отцовской любви, которой мне так недоставало.
— Вы так добры, — проговорила я.
По его лицу было видно, что он доволен. Он наклонился и похлопал меня по руке.
Потом вдруг стал серьезным.
— Кэтрин, — сказал он, хорошо взвешивая каждое слово, — недавно вы сказали мне, что хотите, чтобы я был с вами полностью откровенен. Я убедил вас, что забочусь только о вашем благе, не так ли? Я хочу, чтобы вы знали, что я многим обязан семье Рокуэллов.
Я расскажу вам о том, что неизвестно другим. Просто я хочу, чтобы вы поняли, какую глубокую привязанность я испытываю к семье, членом которой вы теперь являетесь. Как вы помните, я рассказывал вам, что начал свой жизненный путь как нежеланный ребенок, бедный сирота, и только благодаря одному богатому человеку получил возможность заниматься любимым делом. Этот человек был из семьи Рокуэллов, точнее — это сэр Мэтью.
