— У него просто не будет больше возможности проделать это. Сегодня ночью я собираюсь запереть у себя все двери.
— Но он может придумать что-нибудь новенькое, — предупредил Саймон.
— Мне уже хочется чаю, — заявила Хагар. — Позвони, чтобы пришла Досон, и мы втроем выпьем по чашечке. А потом, Саймон, ты должен отвезти Кэтрин обратно в Ревелз. Сюда она пришла пешком, а идти обратно — для нее будет слишком утомительно.
Принесли чай, и мне опять доверили руководить этой важной церемонией."
"— Я уже почти совсем пришла в себя.
Спокойствие, которое я черпала от одного присутствия этих двоих людей, было удивительным и радовало мне душу. Они мне верили и не собирались относиться ко мне как к истеричной особе. И это было так прекрасно, что мне хотелось, чтобы это чаепитие никогда не кончалось.
Хагар вспомнила, размешивая чай:
— Я помню, как однажды Мэтью разыграл меня. Как ни странно, он тоже пришел в мою спальню. Ты знаешь, это действительно напоминает твой случай. Занавески около моей постели были задернуты.
Была середина зимы, как сейчас помню… Рождество. На улице было полно снега, восточный ветер обещал снежный буран. Людей в доме было немного… Те, кто успел приехать к нам до плохой погоды. Мы думали, что им придется остаться у нас и после рождественских праздников, если снег не растает. Нам, детям, позволили посмотреть на бал с певческой галереи. Это было прекрасное зрелище… платья, украшения! Но дело не в этом. Мы тогда то ли рождественского пудинга объелись или еще почему, но стали ссориться… по крайней мере, Мэтью и я.
Бедная Сара никогда не участвовала в наших ссорах.
— Короче говоря, мы говорили о ком-то из наших предков, и Мэтью хотелось, чтобы у него была такая же прекрасная шляпа с пером и кружевной воротник, как носили по времена роялистов. А я заявила: «Чтобы ты стал похож на сэра Джона? Но ведь ты не хочешь быть на него похожим ни капельки!» — «Как раз я хочу быть похожим на сэра Джона», — возразил Мэтью. «Я ненавижу сэра Джона», — закричала я. «А мне очень даже нравится сэр Джон», — ответил он.
Потом он выкрутил мне руку, а я ему за это в кровь разбила нос. И все кричала, что сэр Джон — трус.
Она рассмеялась, и глаза ее заискрились от воспоминаний.
— Видишь ли, Кэтрин, сэр Джон был хозяином Керкленд Ревелз во времена гражданской войны. Марстон Мур перешел к Кромвелю и Фэрфаксу, а принц Руперт бежал. Сэр Джон был, естественно, роялистом и продолжал настаивать, что он умрет, но не сдаст Ревелз Кромвелю.
