Никаких следов ядов не обнаружили. Картина была типичная для заболевания.
Много потом станут говорить об отравлении вождя. Но Ясный в это не верил. Просто пришло время титану оставить эту землю и перейти в какой-то иной мир.
Ночью народу сообщили, что Сталин умер и гроб с его телом будет выставлен в Колонном зале Дома Союзов.
В восемь утра в институт приехал Хрущев. Заслушал врачей. Пора было увозить тело.
— Я в шесть часов ехал по центру, — сказал Хрущев. — На Горького и Маяковке толпы народа. Там нас просто задавят.
Разработали другой маршрут — по закоулкам. И добрались до места. Выгрузили гроб и поместили его в Колонном зале.
К похоронам снег сошел и установилась более-менее нормальная погода. У Колонного зала толпилось невероятное количество народа.
Прощание планировалось провести за три дня. В правительстве понимали, что люди будут приезжать со всего Союза. Но на такое количество никто не рассчитывал. Народ будто обезумел. Взрослые, дети, целыми семьями — все хотят попрощаться. Люди в шоке — от них ушел отец народов.
Это было настоящее горе. За Сталиным все чувствовали себя как за каменной стеной. А что дальше? Каждый задавал себе этот вопрос — и министр, и крестьянин.
За порядок в городе отвечал Иван Серов. Подходы к Колонному залу перекрыли милицией, войсками, грузовиками, и там был относительный порядок. Но давление масс народа было огромное. На аэродромы садились самолет за самолетом. Иностранные делегации прилетали практически из каждой страны. И машины с ними не могли пробиться к цели.
В итоге, видя, что органы охраны порядка не справляются, правительство прекратило доступ в Москву поездам. Но народу меньше не становилось.
Такие столпотворения добром не кончаются. На Рождественском бульваре в итоге скопилось столько народу, что случилось то, чего так боялись, — давка. Мировая практика показывает, что в таких случаях жертвы исчисляются десятками и сотнями. К стенам монастыря людей прижимали и раздавливали. Всего за период похорон задавили сто двадцать восемь человек.
В самом Колонном зале обстановка была идеальная — порядок обеспечивался сотрудниками МГБ.
К залу примыкала комната, ранее использовавшаяся для отдыха артистов при выступлениях. Ее приспособили для служебных нужд. В ней Ясный провел три дня, решая тысячи срочных вопросов, при этом не сомкнув ни на минуту глаз.
В Колонном зале возле служебного входа располагалась комендатура. На второй день оттуда Ясному позвонил комендант:
— Пришел парнишка лет пятнадцати. Аж плачет.
