Глава 38
Ангелы и демоны МГБ
В декабре 1952 года Игнатьев приболел, и Ясный остался исполнять его обязанности. К нему на прием напросился автор дела врачей Рюмин, назначенный уже замминистра по следствию. Он был страшно воодушевлен тем, что принес на утверждение начальства проект письма Сталину о результатах своих многотрудных дел.
Прочитав справку, Василий Степанович поймал себя на мысли, как хорошо бы открыть сейф, вытащить табельный пистолет и разнести пулей череп этого человека. Но быстро взял себя в руки.
Нервами делу не поможешь.
В отчете Рюмин представил дополнительный список лиц, оказывавших содействие врагам народа по делу врачей. В том числе тех, на кого указал деморализованный бывший министр Абакумов, которого изводили постоянными допросами. Набралось человек сто пятьдесят.
— Спасибо за проделанную работу, — спокойно произнес Ясный, забирая проект письма. — Я покажу материал Игнатьеву.
В тот же день он поехал на дачу к министру. Тот ознакомился с бумагами и слегка ошалел. В этом списке были десятки сотрудников МГБ и МВД, даже какие-то хозяйственники, — как попали туда, одному черту да Рюмину известно.
И белые нитки, которыми сшито дело, торчали отовсюду.
Игнатьев тут же примчался на работу. На совещании заслушал своего новоиспеченного зама по следствию. Тот с пеной у рта вещал о происках врагов народа, которых нужно арестовать немедленно, пока они не свергли советскую власть и не уничтожили товарища Сталина. Он кипел негодованием, однако было понятно, что этому карьеристу хочется выслужиться и напомнить о себе в самых верхах.
Ну а заодно под шумок он решил зачистить в родном ведомстве всех, кто его не любит и не уважает. А уважали его очень немногие.
Ясный взял слово и объявил, что оснований для арестов недостаточно. Все обвинения построены на самооговорах и доносах. Если есть что-то за этим, нужно более тщательно искать доказательства.
До конца жизни Ясный так и не определится — было ли что-то реальное в деле врачей. Лекари при царях всегда были в центре заговоров.
И после истории с ЕАК, Михоэлсом и Крымской автономией антисоветская радикальная часть мирового сионистского движения жаждала устранения Сталина. Но одно было очевидно — масштабы дела врачей Рюминым раздуты до небес, большинство обвинений сфальсифицированы.
После этого заслушивания Игнатьев и Ясный остались наедине в кабинете.
— Нужно от этого негодяя избавляться, — сказал начальник контрразведки. Он много чего знал о Рюмине и методах его работы.
