Они попытались было отстреливаться. Но гранаты их угомонили навсегда.
Командир штурмовой группы нервно усмехнулся, когда увидел проход на третий ярус.
— Выходите без оружия и с поднятыми руками! — крикнул подполковник.
Никакого ответа. Тогда вниз полетели гранаты. А за ними посыпались бойцы, поливающие огнем все углы.
Но эти усилия были лишними. Самое нижнее помещение схрона представляло собой просторную комнату. Это было логово руководителя временного правительства по кличке Батя. Он и сам там был. Вместе с тремя ближайшими помощниками.
Души оставили их тела. Видя, что сопротивление бесполезно и до животного ужаса боясь попасть в плен к клятым коммунистам, они перестреляли друг друга.
В конце застрелился сам Батя — выпустил из пистолета пулю себе в висок. Рядом с ним лежал остро заточенный нож. Последние минуты своей жизни литовец кромсал им свои роскошные хромовые сапоги, чтобы те не достались русским солдатам.
В этом же помещении стояла ротаторная машина, на которой изготавливали листовки.
Информации в результате операции было получено достаточно. И оперативники быстро вычислили остальных активных участников подполья.
Однажды вечером в кабинет Ясного в Вильнюсе ввели заместителя руководителя разгромленного временного правительства Литвы. Этого пожилого полноватого литовца взяли недалеко от Ковно. Настроение у него было обреченно-философское.
— Победа над немцами с участием СССР — это ошибка англичан и американцев, которую они сейчас начинают осознавать, — пустился он в рассуждения, получив сигаретку и устроившись на стуле.
— Сейчас наши западные партнеры будут направлять Россию по пути разрушения СССР. Да и сама историческая Россия — это аномалия в истории человечества. Случайность. И Россия будет уничтожена!
Глаза его при этих словах бешено сверкнули, обнажив натуру неумную и фанатичную.
С ликвидацией подпольного правительства активность боевиков резко пошла на спад. Хотя окончательно они не успокаивались еще долго. Американцы исправно продолжали снабжать их деньгами, оружием.
И поддерживать их движение за границей с центрами в Дании и Швеции. Представителем в Литве одного из этих центров и был Батя.
Командировка Ясного продлилась чуть больше месяца. Перед возвращением в Москву его пригласил Снечкус и искренне благодарил."
"— Не будет больше власти фашистских недобитков в нашей республике — ни в лесах, ни в городах. Никогда! — горячо воскликнул первый секретарь ЦК Литвы.
