И стихия замирает, растекается холодной водой… И снова становится купелью.
– Теперь защита, – шепчет на ухо Арххаррион."
"И я представляю стены вокруг Риверстейна. Они вздымаются до небес. Через них не перелезет зверь, не перелетит птица, не пробьется человек. Не найдет никто в Подлунном мире. Идущий – свернет, заблудившийся – не увидит, ищущий – пройдет мимо. Сто путей ведут в Риверстейн и ни один не приводит туда. Хмурые сосны подступают ближе, прячут Риверстейн за темными стволами. Оплетают каменные стены дикий вьюн и колючий можжевельник.
Разливаются озера и топкие болота. Зверь лесной стоит на подступах к Риверстейну, зорко высматривают добычу птицы.
Нет пути сюда.
Ни дороги, ни тропки, ни колеи нехоженой.
Никому, кроме друзей.
Спит Риверстейн. Ждет Источник. Ждет возвращения Хранителя…
Спит Риверстейн.
Я вздохнула.
Арххаррион, обнимающий меня, так и не убрал руки. Я повернулась к нему, заглянула в темную бездну. Он смотрел на меня со странным выражением, от которого стало неуютно и жарко.
– Получилось? – спросила я.
Он усмехнулся:
– Более чем.
Я высвободилась из его рук, отошла. На полу возле алтаря спал лорд Даррелл и чуть хмурился во сне. Рядом, положив голову на грудь Шайдера, примостилась Ксеня.
– Ох! Это я их усыпила?
– Сдается мне, ты усыпила всех в округе Риверстейна.
– Святая Матерь! – ахнула я. – Я сейчас исправлю… Разбужу их!
– Не надо – пусть спят. Думаю, они и сами проснутся к утру, не переживай. Ты сделала хорошую защиту, Ветряна.
Я и сам не смог бы лучше.
Я чуть покраснела.
– И еще… Я должен тебя поблагодарить.
– За что?
– За то, что отдала мне в пентаграмме Силу. И спасла жизнь.
– Да, но не до конца, раз теперь ты не можешь обернуться, – грустно сказала я.
Он покачал головой.
– Демоническая сущность не способна прорваться без силы Хаоса. Возле моего Источника все восстановится. Но без тебя, боюсь, я бы уже не очнулся. Я… благодарен тебе. И я удивлен, что ты это сделала. После всего, что увидела в петле времени.
– Он шагнул ближе: – И я не понимаю, почему ты это сделала! Почему, Ветряна?
Я чуть пожала плечами.
– Ты умирал.
Он подошел еще ближе.
– Разве я не говорил тебе, что милосердие – это слабость? Что врагов надо уничтожать, а не жалеть? – в его темных глазах загорелся желтый огонек зверя.
– А ты мой враг? – тихо спросила я, глядя ему в глаза.
Арххаррион помолчал и отошел, не ответив.
– Возвращайся в замок, Ветряна. Тебе тоже пора отдохнуть.
