– Последнее, что помню, как мы пришли в святилище…
– Аристарх всегда говорил, что пагубное пристрастие к вину лишает памяти, – серьезно сказала я, пытаясь не рассмеяться, – и наутро пьянчужка не помнит своих непотребных деяний, которые совершал ночью.
– Каких деяний, – побледнела Ксеня и с ужасом себя осмотрела.
Убедилась, что руки не в крови и платье на месте, и выдохнула:
– Ветряна! Ты надо мной смеешься?"
"– Я? Ты что, серьезно не помнишь того, что было ночью?
– …хаа чмыр!
– Вот-вот, еще и сквернословие.
Ксеня-Ксеня… Что же будет дальше?
– Ветряна!!!
Я не выдержала и расхохоталась – слишком уж смешное лицо было у Ксеньки. Она вспыхнула, поняв, что я ее разыгрываю.
– Ах ты! Да я тебя сейчас! Вот мало ты получила, сейчас добавлю!
Хохоча, я понеслась между койками, задрав подол, чтобы не мешал. Ксеня бросилась за мной. Мой воздушный зверь – за нами обеими, путаясь в ногах и мешая.
Таким составом мы и вылетели в коридор, и я с размаха уткнулась в грудь лорда Даррелла, чуть не сбив его с ног! Ксеня, на шаг отстававшая, влетела в меня, и если бы не воздушный зверь, возможно, лорд и устоял бы, но… Мой проказник налетел вихрем, и мы все кубарем повалились на пол коридора.
– Ох, простите!
– Ксеня, слезь с меня!
– Лорд Даррелл, вы мне косу придавили…
– Мон сол чхер! Ксеня, не вздумай повторять! Да слезьте с меня, скаженные! Вот же…
Увы, похоже, мой воздушный зверь был весьма игрив, потому что он носился вокруг нас, не давая подняться, задирая подолы, путая волосы и сбивая с ног.
Вся коридорная пыль уже висела столбом в воздухе, и пылинки кружились хороводом в узких лучах света.
– Ой, а что это вы тут делаете? – раздался изумленный голос Данилы.
– Развлекаются, – холодно ответил с другой стороны Арххаррион. И тут же воздушный зверь затих, спрятался, свернулся клубочком в углу.
Я наконец освободила свою косу из-под локтя Шайдера, выползла из-под подруги и, шатаясь, поднялась. Лорд Даррелл тоже вскочил, легко перевернувшись, и подал руку Ксене.
– Я иду-иду, а никого нет! – пробубнил растерянно Данила. – Ни у ворот нет, ни в замке… Перепужался уж! Вчера ж были, а сегодня – глухомань!
– А разве Данина тебе не сказала, что приют перевели в Загреб? – спросила я.
– Так спал я, когда маманя пришла. А сегодня проснулся – маманя спит! Ну, я будить не стал, сразу к вам… Ксенька, а ты чего так пялишься?
Подруга уперла руки в бока.
– А я тебе сейчас объясню, – пообещала она сквозь зубы.
