– Шайдер, ты никогда не задумывался, почему в Северном Королевстве, заключенном в кольцо Черты, все-таки рождаются дети с магическими способностями?"
"– Ну… Наследие крови?
– Какой крови? Тут не было магов. Только схиты. А магический фон? Слабый, да. Но постоянный.
Шайдер прищурился и посмотрел недоверчиво.
– Ого! Неужели ты хочешь сказать, что в Черте есть разрыв?
Арххаррион кивнул и усмехнулся.
– Меня давно увлекают Черные Пески. Странная их сила, непостижимая власть над жизнью и разумом, над магией…
Он помолчал, а я вспомнила ту ночь, когда очутилась в Черте и наблюдала битву демона со змеемонстрами.
И вспомнила его ощущения: наслаждение битвой, жажду крови… опустошение. И когда меня перенес Аргард, мы встретились там же. Что так тянуло Арххарриона в это место? Он поднял голову, отбросил темные волосы. И эмоции.
– В Черте есть проход. Один есть точно. Узкий разрыв в песках. Там нет иссушающей силы Черты и можно пройти даже человеку.
– Хм, и куда мы выйдем?
– К подножию Свободных Гор.
И дальше придется идти через каньон Памяти до самого Граама. Так что радуйтесь, что среди нас нет эльфов.
– Почему? – не поняла я.
– Горный народ терпеть не может ушастых, – усмехнулся Шайдер. – Гномы, Ветряна. Там живут гномы.
Ксеня слушала их с широко раскрытыми глазами, в которых плескалось лихое ожидание. Или хмельное? Не выдержала, вскочила, заметалась по комнате.
– Неужели мы отправляемся в Подлунный мир? И когда же? Ветряна! Мы отправляемся к гномам!
Я улыбнулась подруге. Бедненькая, она ведь думала, что Подлунный мир для нее недоступен.
– Завтра, Ксеня, – ухмыльнулся Шайдер. – Нужно будет раздобыть лошадей. Надеюсь, вы с них не свалитесь! И нужно будет закрыть Риверстейн и оставить здесь охрану…
– Охрана не понадобится, – осведомил нас Арххаррион, – Ветряна, пойдем. Попробуем кое-что сделать.
Я чуть испуганно на него посмотрела, но поднялась, отставила кубок, из которого так и не выпила. Демон молча пошел к двери. Мы послушно потянулись следом, прошли коридорами Риверстейна и вышли во двор.
Ночь мягко окутала землю бархатным покрывалом, усыпала небо яркими небесными светочами, затянула ее тишиной. Щербатая луна, желтая, рваная с одного бока, лениво качалась над верхушками елей. В святилище было темно. Сегодня никто не зажег у купели лампаду. И мне почему-то стало от этого грустно.
Мы остановились, рассматривая тихую темную воду. Я не удержалась, опустила в нее ладонь, чувствуя, как мягко обнимает ее Источник.
