Муж с женой беспокойно перешептывались, затем муж кашлянул и обратился к Вознесенскому:
— Господин офицер… Ваша супруга больна, здесь люди… Мы все можем заразиться. Вам лучше будет выйти на станции и поместить ее в лазарет.
— Мне лучше знать, что нужно моей жене, — буркнул Алексей.
— В таком случае я вынужден буду обратиться к начальнику поезда. — Мужчина поправил пенсне, прокашлялся и стал пробираться через баулы и чемоданы пассажиров.
— Безобразие! — непонятно кому сказала громко его супруга. — В вагоне тифозные.
Она собрала баулы и села на самый край скамьи, ближе к выходу."
"В вагоне произошло легкое движение. Как в детской игре «испорченный телефон» понеслось:
— В вагоне тифозные…
— Тиф, тиф…
— В вагоне везут тифозных больных…
Вагон разом зашевелился. Мешочная серая масса, которая минуту назад мирно спала, резалась в карты и бесконечно жевала, вдруг вздыбилась, задвигалась, схватила вещи и стала перемещаться к выходу, затаптывая чужие узлы. В вагоне началась паника.
Сосед, всю дорогу спавший на верхней полке, проснулся, послушал шум вагона, сполз и, прижимая кепку к животу, молча просочился мимо угрюмого вооруженного Алексея.
Вагон значительно поредел. На станции толпа новых пассажиров хлынула было в вагон, но их встретил зловещий предупредительный шепот:
— В вагоне тифозные!
Новых пассажиров как ветром сдуло. Показался беспокойный нижний сосед. Следом за ним шел измученный бессонницей, издерганный начальник поезда.
Он приблизился и заглянул в купе. Наткнувшись на колючий, напряженный взгляд Алексея, развел руками:
— Товарищ командир, жалуются… вот.
Алексей расстегнул кобуру и выдернул наган.
— Мы никуда не уйдем, — тихо и внятно сказал он. — У меня назначение Реввоенсовета.
Возмущенные муж с женой притихли. Начальник поезда предложил обеспокоенной паре занять другие места. Когда они ушли, Алексей подхватил детей и перенес их в освободившееся, самое дальнее, купе. Разобрал узел с тряпками, устроил детям постель.
Сам вернулся к жене и уселся на лавке внизу, напротив нее.
— Человек на коне, — пробормотала Ася.
Алексей подумал, что она бредит, убрал почти высохший компресс с ее лба. Она открыла глаза.
— Человек на коне — это ты, — повторила она и вновь провалилась в тяжелый бредовый полусон.
Она пришла в себя оттого, что вагон перестал раскачиваться, и странные, неподходящие звуки проникали снаружи. Ася открыла глаза. Первой мыслью, посетившей ее, была мысль о смерти. Она умерла и находится в странном белом пространстве.
