Если мать действительно желает блага своему чаду, то должна сама сделаться святой.
— Сделаться, святой?
— Такая малость, правда? — Ирина Николаевна вымученно засмеялась — Я тогда разозлилась. Не желала нравоучения слушать. Хотелось, чтобы старец воды из колодчика дал или слово такое целительное над Лизой проговорил, а ничего этого не было. Он больше не стал со мной говорить, прогнал.
— И что же… потом?
— Потом… Потом мы взяли для Лизы доктора…Потом меня арестовали. Потом Лизы не стало!
Ирина Николаевна вдруг громко, надрывно засмеялась, затем лицо ее исказилось и смех перешел в рыдания.
Ася протянула склянку с каплями, но Ирина Николаевна неловко взмахнула рукой, склянка упала на ковер.
— Помогите же кто-нибудь! — испуганно закричала Ася. На ее зов подоспел урядник.
— Нам пора, — объявил он. И Ирина Николаевна покорно поднялась и, безучастная, последовала за ним.
Стояло как раз то пограничное время суток, когда день, изжив себя, не успел перейти в вечер. В замке еще не зажигали ламп, и было не слишком приятно идти по сумеречному коридору мимо детской, в которой совсем недавно лежала больная девочка.
Стараясь не смотреть в сторону приоткрытой двери, Ася все же поймала боковым зрением какое-то легкое движение в детской. Ей почудилось, будто белая ткань проплыла на фоне окна. Холодея от внезапно нахлынувшего ужаса, Ася остановилась напротив двери.
— Кто здесь?
Несколько секунд из детской не доносилось ни звука. Затем дверь, скрипнув, отворилась. Перед Асей предстала горничная Татьяна с тряпочной куклой в руках.
— Татьяна?! Зачем вы здесь? Вы напугали меня!
От испуга Ася почти кричала. На лбу выступили холодные капли.
— Вы тоже меня напугали. Я подумала, что это… она.
— Кто — она?
— Покойница. Будто вы не знаете. Вы ведь тоже так подумали? Покойники всегда являются за своими вещами. Если умер молодой, то уж наверное.
— Являются? — холодея спиной, переспросила Ася.
— Молоденькая она была, не нажилась. Наверняка нынче явится…
— Что вы такое говорите! — нарочно громко вскричала Ася.
Ей хотелось развеять ужас, который нагнетала Татьяна. Но почему-то получалось плохо. — Зачем вы куклу взяли?
— Надобно куклы и вообще все вещи покойницы вниз снести. Чтобы она наверх не пришла. Пусть уж внизу…
— Глупости! — как можно решительнее проговорила Ася. — Положите все на место.
— Как знаете. Ваша комната рядом… Ежели вы не боитесь, тогда конечно. Только вас она больше любила, к вам и придет. Это уж как пить дать.
